— Я всё-таки человек, а не вещь… Которую можно перетягивать друг у друга. Мы не в пещерном веке находимся, господа. Давайте решать проблемы как цивилизованные люди.
Отпускают меня.
Решительно поворачиваюсь к Селиму.
— Значит, вы Селим?
— Да. — Широко улыбнулся бизнесмен, словно победитель.
— А я Надя.
— Надежда… Красивое имя.
— Потанцуем немного?
— Серьёзно? С удовольствием.
Я мечтала увидеть лицо Титова в этот момент! И, конечно, я выбрала Селима специально, чтобы он понял, каково это, когда тебе делают больно, а ты не можешь повлиять на ситуацию.
Да, Тимур Владимирович, можно купить землю, недвижимость, хоть звезду на небе! А вы попробуйте купить искреннее доверие и любовь.
Сарбаев с гордым видом чемпиона берёт меня за руку, опуская её себе на грудь. Свою же пристраивает немного выше моих ягодиц. Мы начинаем плавно двигаться, касаясь друг друга.
Селим высокий. Я себя чувствую хрупким ребёнком рядом с такой скалой. Но Титов также не уступает ему ростом.
Ощущение, что они между собой всю жизнь соревнуются. Начиная с внешней составляющей, заканчивая бизнесом, и… неужели решили посоревноваться за меня?
Выбрав Сарбаева, я делаю это для того, чтобы поймать две рыбки сразу: от одного хищника сбежать легче, чем от двух, и я мечтала хоть немного увидеть лицо Титова, которого впервые оставили в лузерах.
— Я наблюдал за тобой, между прочим, хотел подойти, но этот… — прокашлялся, — меня опередил.
— Он мой босс.
— Правда? Значит на Тимура работаешь?
— Приходится.
Рука Сарбаева поползла ниже, почти коснувшись моей ягодицы."
"— Ты мне очень понравилась, Надя. Скажи, могу я пригласить тебя на чашечку кофе на следующей неделе? Или может ты девушка без комплексов и прямо сейчас готова поехать ко мне домой?
Он раз за разом сокращал между нами дистанцию.
Ну почему они все ко мне липнут?
Я что, магнит для надменных миллиардеров?
Хотя во мне нет ничего особенного…
Простая девушка из простой семьи со сложной жизнью.
Всё, устала я.
Хватит с меня.
Домой хочу, к детям.
Не очень хорошая идея была пойти в этот клуб…
Теперь за мной не один волк охотится, а два. А два — это уже целая стая. И оба из одного леса вылезли.