— Ничего, всё нормально.
— Переживаешь, что не умеешь танцевать?
И это тоже!
Промолчала.
— Расслабься, я подскажу. Слушай музыку, выключи поток мыслей. Тело начнёт действовать само по себе, а я помогу. Направлю куда нужно.
Он прав.
Я уже, честно, устала переживать по любому поводу.
Поэтому прикрыла глаза и отпустила тревоги. Ободряющие слова Селима, тепло мужского тела, приятная музыка помогли мне наконец расслабиться и наслаждаться замечательным вечером.
Стало невероятно хорошо…
— Надя, я хочу пригласить тебя завтра покататься на лыжах, что скажешь? Составишь мне компанию? — неожиданно спросил Селим.
— Даже и не знаю. Если честно, я бы хотела как следует выспаться.
Ооо, это ещё одна моя мечта.
— После обеда! Соглашайся. Погоду обещают хорошую, снегопадов не предвидится. Я уже был на горнолыжном склоне, там сейчас очень красиво.
Звучит заманчиво!
Я обожаю зимние пейзажи, зимние виды спорта. Я всегда себе во всем отказываю, стала заядлым трудоголиком, в какой-то момент поняла, что жизнь проходит мимо меня.
— Хорошо, я завтра утром дам ответ.
— Буду ждать с нетерпением, скажешь свой номер?
— Да.
Так, мы обменялись телефонами.
Вечер проходит тихо, спокойно. И вот это затишье кажется мне подозрительным.
Мы кружимся по залу, я будто погружаюсь в транс, когда мужчина прижимает меня к своему массивному телу, заставляя тонуть в запахе мужских духов, с ноткой перца и агрессии.
Не знаю что со мной происходит. Я смотрю на него, пропадаю в его тёмных зрачках, и это действует на меня как гипноз. Видимо поэтому не замечаю, как широкая ладонь Сарбаева скользит по моей спине вверх, касается затылка, потом шеи…
Он большим пальцем проводит по моему подбородку, выбивая весь кислород из лёгких."
"Его лицо оказывается возле моего слишком близко. Селим смотрит на мои губы. Взгляд алчный, решительный.
И он тянется к моим губам, жёстче придавливая меня к себе, как вдруг музыка смолкает, а меня за запястье хватает другая рука, резко отдёргивая в сторону.
— В чём дело?!
Селим почти взрывается от ярости, а я во что-то врезаюсь плечом. Не менее сильное, мускулистое, ничуть не уступающее силе и твёрдости пропорциям Селима.
— Твоё время вышло, Сарбаев.
Оборачиваюсь, каменея.
Сталкиваюсь с ледяными пучинами.