Как у старого рабочего великого опыта и мастерства его презрение к немцам росло с тем большей силой, чем больше он убеждался в их хозяйственной бездарности.
- Судите сами, товарищи молодые инженеры, - говорил он Кистринову и дяде Коле, - все у них в руках, а по всему району - две тонны в сутки! Ну, я понимаю, капитализм, а мы, так сказать, - на себя. Но ведь у них полтора века позади, а нам двадцать пять лет, - учили же их чему-нибудь! И к тому ж - немцы, хваленые на весь свет, прославленные финансисты, всесветный грабеж организовали.
- Выскочки! У них и с грабежом в двадцатом веке не выходит: в четырнадцатом году их побили и сейчас побьют. Хапнуть любят, а творческого воображения нет. Люмпены да мещане на верхушке жизни… Полный хозяйственный провал на глазах всего человечества! - оскаливаясь, как злая собака, говорил Кистринов.
И два молодых инженера да престарелый рабочий без особых усилий разрабатывали планы на каждый день, - как разрушить те немногие усилия, какие Швейде затрачивал на добычу угля.
Так деятельность многих десятков людей подпирала деятельность «Молодой гвардии».
Но чем шире развертывалась деятельность «Молодой гвардии», тем все уже сходились вокруг нее крылья «частого бредня», заброшенного гестапо и полицией.
На одном из заседаний штаба Уля вдруг сказала:
- А кто из нас знает азбуку Морзе?
Никто не спросил, зачем это надо, и никто не пошутил над Улей.
В городе пустовало самое крупное здание - клуб имени Горького при шахте № 1-бис,- непригодное ни под жильё, ни под учреждение. Олег предложил создать небольшую группу из молодых людей, жаждущих развлечений, и войти с ходатайством в городскую управу о разрешении открыть клуб якобы для культурного обслуживания населения в духе нового порядка.
Клуб в руках «Молодой гвардии» мог бы служить хорошей ширмой для всей деятельности организации.
- Могут разрешить! Они же сами п-подыхают от скуки, - говорил Олег.
Заручившись поддержкой администрации шахты № 1-бис, Ваня Земнухов, Стахович и Мошков, которого, как человека военного и с хозяйственной жилкой, Олег прочил в директоры клуба, пошли к бургомистру Стеценко.
Стеценко принял их в нетопленом и грязном помещении городской управы.