— Я присаживаюсь перед ним на корточки, сжимаю пальцами его кулаки, и мы какое-то время сидим в полной тишине. И мне идеально хорошо, как не было уже долгое время, потому что мы понимаем друг друга без слов. И это знакомое чувство родственной души теплым живительным дождем поливает выжженную пустошь моей собственной души. — Просто не позволяй прошлому влиять на твое настоящее. Ты самый преданный, верный и заботливый мужчина из всех, кого я знаю. Ни один муж не сделал бы столько для своей семьи, сколько сделал ты. Пора сложить оружие и жить дальше.
На мгновение мне кажется, что я готова сделать еще один шаг вперед и поцеловать его. Прошло… достаточно времени, чтобы почувствовать вкус поцелуя другого мужчины, чтобы узнать, каково это — быть с другим, ощущать другие руки и другой вкус у себя во рту.
Но я должна сказать о ребенке прежде, чем дам три гудка идущего вперед поезда.
— Игорь, кое-что случилось, — шепотом говорю я, пока он тянется к моим губам. — Это правда важно.
— И не подождет? — Он грустно улыбается, откладывает лед — и я вздрагиваю, когда холодные пальцы скользят по моей щеке до самого основания шеи.
— Да, да. — Я улыбаюсь, словно умалишенная. — Теперь — обязательно! Теперь все изменится.
— Что-то случилось? — Игорь немного отклоняется, пытаясь отыскать видимые поводы для моей сумасшедшей радости. — Твой начальник так обалдел от презентации, что еще повысил тебе зарплату?
Я усаживаюсь на диванчик, поджимаю губы, чтобы не слишком громко выкрикнуть о своем счастье.
— У меня будет ребенок, Игорь. Помнишь, я говорила, что у меня слабость в последние дни? Сегодня кое-что случилось на встрече с Лукой — и мне пришлось поехать в больницу. Моей маленькой жизни около двух месяцев.
Игорь моргает.
Молчит.
Снова моргает.
А потом резко срывается на ноги и отходит, ероша волосы сразу двумя руками. Хочет потрогать себя за лицо, но морщится от боли и ругается, впервые за все время — вслух, громко.
— Это точно? — Он даже не поворачивается ко мне лицом.
— Да, я была на УЗИ и…
Я несусь в прихожую, достаю из сумки пакет с фотографиями. Я не могу показать их Артему, но Игорь не менее достоин этого, и мне нужно, чтобы радость материнства разделил именно он, потому что только такая же изломанная родственная душа может понять всю глубину моей радости.
Но Игорь не торопится брать пакет, только сухо интересуется, что это.
— Снимки УЗИ, — бормочу я.