В шесть я приезжаю в подготовленный зал клуба «Ночная орхидея» и практически сразу оказываюсь под прицелом парочки аккредитованных журналистов. Несмотря на запрет на вопросы о личной жизни, их интересует только одно: мои комментарии по поводу вспыхнувшего на днях громкого судебного процесса об опеке над сыном между известным ресторатором Игорем Сабининым и его женой.
Я пытаюсь выдержать вежливую улыбку, когда принимаю поздравления и букеты цветов, но выдумывать разные слова благодарности все труднее. Телефон все время в руках, и когда через час снова звонит Лука, я быстро заканчиваю разговор с главой крупного журнала и скрываюсь в служебном помещении.
— Я нашел этого придурка, — устало говорит Лука.
Первый раз за годы, что я его знаю, он позволяет себе слабость не скрывать эмоции. Вся эта история явно выбила его из колеи, но мой сильный мужчина лучше сгорит изнутри, чем переложит на мои плечи хоть каплю своих забот. И как ему в свое время пришлось учить меня быть сильной и держать лицо, так мне теперь нужно поработать над его способностью доверять женщине, которую он выбрал.
«Придурок» — это его отчим.
— Девочка… Женя, на нее смотреть жалко. Но… она похожа на мою мать. Одно лицо.
— Сделай тест: если она не аферистка и не заодно со своим отцом…
— Она уже согласилась. — Лука вздыхает, и я практически вижу, как устало опускаются его плечи, как он трет глаза, смахивая пару бессонных ночей. — У тебя все хорошо?
— У меня все скучно, — в шутку ворчу я и пересказываю пару забавных моментов, чтобы услышать легкий «шепот» его улыбки.
"Я хочу сказать, что без него постель слишком большая и неуютная, что моя кожа высыхает без его прикосновений, а без звука голоса в ушах появились фантомные звуки, которые я все чаще принимаю за настоящие. Что он просочился в меня самым убийственным наркотиком, но ломку я почувствовала только сейчас, когда оказалась без очередной «дозы».
Но Лука быстро извиняется, говорит, что позвонит мне чтобы пожелать спокойной ночи — и я прикусываю губу, пряча грусть глубоко в себя.
Признаюсь, что просто до сих пор очень боялась снова любить. До боли в сердце. До зависимости, до потребности быть всегда рядом. Но пока раз за разом возводила вокруг себя защитные стены, не заметила, что моя неприступная крепость давно заселена вражескими шпионами.
И все же, хоть пока со всех сторон все хорошо, что-то не дает мне покоя.