Я не хотел впускать в свою жизнь непонятные эмоции без контроля, но в итоге именно это со мной и случилось: меня укрывает разочарование, сожаление, злость на самого себя. Пока я пытался превратить жизнь в вылизанную журнальную обложку, моя сестра перебивалась на всякой дешевом фастфуде, ночевала где придется и в конечном итоге чуть не угодила в лапы извращенца, которому ее действительно продал родной отец.
В конверте лежит результат теста ДНК, но мне не хочется его вскрывать. Видимо за эти пару дней, пока Анна находилась под моим присмотром и рассказывала о своей жизни, я слишком много всего придумал для ее счастья.
— Мне ничего не нужно, — вдруг говорит Анна, видимо заметив, что я в который раз протягиваю руку к конверту и сам себя одергиваю. — Только снять комнату, где я смогу жить. У меня есть работа, я учусь и собираюсь поступать…
Я останавливаю ее строгим взглядом.
Девчонка запинается, опускает голову и как-то прилежно, словно выдрессированная собачка, укладывает ладони на сбитые колени. Ей семнадцать, а выглядит едва ли на пятнадцать — слишком худая, угловатая, еще и с густыми веснушками по всем щекам, хоть у нее молочно-белая кожа и белые волосы без намека на золото. У матери были такие же веснушки, но она всегда их стеснялась и с возрастом тратила огромные суммы на салонные процедуры, чтобы только от них избавиться.
— Не говори ерунду, Анна.
Второй раз в жизни я позволяю чувствам взять надо мной верх, и мне пиздец, как страшно оступиться.
Даже если эта девчонка не моя сестра…
Я все-таки беру конверт, но звонок телефона прерывает еще одну попытку разрубить гордиев узел. На экране имя Жени. Она знает, что я занят, поэтому мы не сговариваясь решили, что я сам буду звонить, когда выдастся минута. Но может быть она просто хочет услышать мой голос: я отсутствую дома уже пять дней, и сам мечтаю поскорее вернуться.
— Все хорошо? — на всякий случай спрашиваю я. Даже не знаю, почему начинаю разговор не со стандартного «привет».
— Я как раз хотела об этом поговорить… — неуверенно отвечает Женя.
Значит, ничего не хорошо. Жизнь любит приносить «сюрпризы» пачками, грубо сваливая их на жизненном пути несгребаемой мусорной кучей.
— Хельг в больнице.
Я на секунду крепко зажмуриваю глаза, а потом прикрываю за собой дверь.