Точнее, жила, потому что теперь она под крышей моего дома, как сестра. Хочу услышать твою версию событий. Вдруг, все не так страшно и моя вера в человечество когда-нибудь сможет воскреснуть.
После долгой паузы Анжела соглашается, но предлагает приехать к ней.
— У тебя же встреча, — напоминаю я, но она быстро говорит, что теперь уже не важно, потому что и так опоздала. — Я не приеду к тебе, Анжела. Жду тебя на набережной.
— Ты видел погоду? — возмущается она.
— Скажи спасибо, что Нева до сих пор не оттаяла, — уже грубо и сухо отвечаю я и заканчиваю разговор.
Анна сказала, что пыталась выйти со мной на связь, когда отец впервые попытался подложить ее под кого-то из своих картежных дружков. Что тогда у нее был только один способ меня найти — выйти на контакт с человеком, которого часто упоминал отец. И это, как ни странно, оказалась Анжела.
Я даже не удивился. Моя «верная помощница» так рьяно защищала мою репутацию и версию с отсутствием родственников, что пазлы легко складывались в картинку.
Анжела приезжает спустя час: в дорогом меховом манто, с камнем на безымянном пальце.
Только у туфли вовремя прорезались глаза.
— Чтобы не ходить вокруг да около — да, я отфутболила эту девчонку, — с места в карьер начинает Анжела и демонстративно поднимает ворот. — Потому что вытаскивать на поверхность эту грязь было слишком глупо и рискованно.
Все же она правда умница в некоторых вещах. Был бы я мужиком попроще — сразу бы опешил. Раз женщина так активно принимает вину, может, она и не виновата вовсе? Может, так надо было?
— А отцу ее ты денежные переводы делала тоже ради меня? — интересуюсь я.
— Не понимаю… — Она ловит мой предупредительный взгляд и минуту жует губы, подбирая наиболее подходящее оправдание. — Я держала его подальше, потому что помнила, как сильно все это на тебя повлияло.
— Говорил, — соглашаюсь я. — Не помню, чтобы просил вмешиваться, если вдруг они найдутся.
— Я многие решения принимала за тебя, и ты никогда не был против.
— Конечно, букет для очередной женщины или украшение для сотрудницы — это совершенно то же самое, что сестра, которую я начал считать мертвой, потому что так было проще.
Анжела фыркает, но все равно не понимает.