Таскал Юлю по выставкам, ресторанам, водил гулять, брал за руку и терпел, когда она не пыталась сжать пальцы в ответ.
Если бы я перестал все это делать, я бы улетел к другой женщине, потому что она сидела во мне, словно отравленный шип и начинала болеть, как только я забывался и позволял себе дышать полной грудью.
Но потом как-то все начало налаживаться.
Юля перестала шарахаться, когда я, пытаясь согреть ее от ветра, приобнимал за плечи, начала изредка улыбаться — и наш первый в этом втором медовом месяце секс случился по ее инициативе и был приятным для нас обоих.
Мы оба начали подкладывать дрова под котел наших отношений.
И вот, в середине декабря, я стою и жду, пока Юлька выйдет из ванной и покажет мне заветный тест с полосками. Потому что у нее задержка две недели, и мы оба до чертиков боимся, что все это может быть лишь нашим одним на двоих сном.
Дверь открывается. Я стою спиной и не могу видеть лица жены, но знаю, что оно мне не понравится. Если бы «все получилось», Юля уже висела бы на мне, оглушая криками весь дом.
Я пытаюсь обнять ее, но Юля, вдавив подбородок в грудь, отстраняется от меня. Грубо, истерично бьет по моим рукам, мотает головой и убегает в спальню, закрывшись на защелку.
Хочется уйти — но куда?
И в голове зудит мысль, что Юлю в таком состоянии лучше одну не оставлять.
Поэтому я сижу на кухне и курю, первый раз в жизни начихав на то, что жена не любит, когда у нас накурено. И даже не включаю вытяжку, потому что абсолютно по хую, будет ли скандал. Скорее всего, нет."
"Через несколько дней все возвращается на круги своя: сухие разговоры о работе, раздельные кровати, отсутствие общих тем для разговора по душам. Хотя, на этот раз все же что-то меняется: мне больше не хочется притрагиваться к Юле. Когда она, проходя рядом, случайно задевает меня рукой, я совсем ничего не чувствую.
Даже не помню, что становится катализатором, но наверняка какая-то мелочь, когда я за совершенно будничными делами без повода вдруг говорю:
— Юля, давай разведемся.
Она долго молчит, и я начинаю сомневаться, действительно ли сказал это вслух, но когда обираюсь повторить, Юля, внезапно сухим и жестким тоном, отвечает:
— Нет. Я хочу попробовать еще раз.
— Попробовать что? — не понимаю я.