— И таким образом, — тон стал занудным, будто он читал скучную лекцию. — Это взаимовыгодное сотрудничество приведёт к тому…
Охраны очень много. Нападу — расстреляют на месте. На втором этаже автоматчики, внизу автоматчики, они везде. Никто в меня не целится, но стрелять начнут быстро.
Но кой-чего явно шло не по плану. Один из них протирал пол шваброй, опустив голову. Потом заметил, что я смотрю на него, коротко подмигнул и вернулся к своему занятию.
Это Влад Радич. Сукин сын, когда он успел сюда проникнуть? Я огляделся.
— Это всё слова! — громко сказал я. — Я не буду ни о чём с тобой говорить, пока не увижу, что она в порядке. Может, ты её убил или пытал? Где она? Покажи мне её!
— Это невежливо, — прошипел он, а весь его благообразный вид куда-то улетучился. Как не прячь в себе жестокого бандита, он всё равно пролезет наружу.
— Покажи мне её, — я посмотрел ему в глаза.
Так и должен вести наследник престола — наглый и требовательный. По крайней мере, так они не удивятся моим требованиям.
Мы смотрели друг другу в глаза, падре отводить их не собирался. Но всё же решил уступить мне в другом.
— Покажите её, пусть видит, что мы держим своё слово. Но знайте, мессир, она останется с нами на какое-то время. И моё слово — её никто не тронет. Тут не волнуйтесь.
— За мной, — сказал здоровяк с исцарапанной щекой.
Долго идти не пришлось, всего-то спуститься в подвал по пыльной лестнице, потом пройти через узкие коридоры, заставленные старой мебелью из зала и прочим хламом. Наконец, мы дошли до маленькой зелёной двери с засовом снаружи.
— Она здесь, — произнёс здоровяк. — Одна минута, потом ты вернёшься к падре. Что дальше — зависит от разговора и его решения.
Я шагнул в маленькую подсобку, в которой пахло пылью. Катерина сидела в углу у глухого, забитого досками окна.
— Выпустите меня! — произнесла она и поднялась на ноги. — Лучше отпустите или пожалеете.
— Это я.
— Так это ты приказал меня похитить⁈ — вскричала Катерина.
— Ты совсем уже? Я пришёл за тобой.
Она встала и подошла к границе света. Я подошёл к ней.
— Они нас перепутали, — шепнул я. — Не знают, кто ты. Но как ты им попалась? Ты же не разговариваешь с людьми.