— Я, как последний живой мужчина династии Громовых, — сказал он слабым голосом, но взгляд был твёрдым и решительным. — прощаю тебя за убийство моего деда. Я прошу у тебя прощения за гибель твоего брата. Только, — старик сжал кулак. — Только не дай ей сгинуть!
— Я уже давал тебе слово, старик, — я убрал конверт под куртку. Надо найти, куда его спрятать. — Не надо уговаривать ещё раз. Но ты в отчаянии, я вижу.
— Я хотел с ней повидаться напоследок, — произнёс он. — Но это опасно для неё. И знаю, что она меня боится.
— Отдам ей.
— Хорошо. Можешь идти. Это наша последняя встреча. Но я проживу столько, сколько смогу, — пообещал он.
Старик протянул мне руку. Я вытянул свою, и его скрюченные холодные пальцы коснулись моей кисти.
— Доживи до весны, император, — сказал я. — Тогда нам будет намного проще.
— Я бы хотел. Но вряд ли выйдет.
Старик снова приложился к своей склянке, допив остатки одним махом.
* * *— Сколько ещё? — спросил Ян.
— Ещё три, — я посмотрел в журнал.
Артиллерийский завод был всего в тридцати километрах от академического острова, так что я взял с собой только Яна. Нужно было отогнать ригги к заводу, посмотреть, как они установят орудие главного калибра, и провести первые испытания.
Нужно произвести десять выстрелов из большой пушки за короткий период, а потом проверить, повредился ли ствол.
Пристрелку вспомогательных орудий мы проведём на острове, заодно и потренируемся. А вот с главным калибром нужны специалисты. Так что ничего не оставалось, кроме как палить по мишени.
— Я думал, это будет веселее, — сказал Ян и нажал на красную кнопку.
Риггу тряхануло от отдачи. Над изрытым воронками холмом, который был мишенью, поднялось целое облако земли, камней и пыли.
— Осталось два снаряда, — объявил я. — Перезарядка.
Канониры и оружейные спецы уже подводили машину с краном. У Старого Герберта был один недостаток: всего два снаряда главной пушки, которые он мог таскать с собой. В более поздние ригги умудрялись вставлять по три: один всегда готов к заряжанию, два в механизме подачи.