Женщины заскучали, Гидеон слушал, не забывая подкладывать себе на тарелку то ветчины, то масла, а я заерзала в кресле, хотя подушка подо мной была мягкой.
— Только у преподобного на полях все колосится, — продолжал ядовито Дилан. — Можно подумать, ему молитвы помогают. Что-то я не замечал, чтобы он особо старался над пшеницей.
— Ты чего вертишься? — спросил вдруг дракон у меня. — Есть, что сказать?
Дилан обернулся ко мне с ледяным выражением лица. Мне стоило подумать прежде, чем высказывать свое мнение, но промолчать я не смогла:
— Дело не в лености, а в суглинке!
Никто не понял, и дракон, почесав подбородок, потребовал:
— Поясни.
— Кого ты слушаешь… — начал Дилан с раздражением, но брат заставил его замолчать одним мановением руки.
— Ваши земли, милорд, — поторопилась объяснить я, — песчаные. Такие плохо держат воду, а суглинок — смесь глины и песка — только у церкви. Именно поэтому урожаи на церковных полях всегда лучше, чем у вилланов.
— Откуда знаешь про глину и песок? — спросил Дилан с вызовом.
Дракон похлопал его по плечу, призывая к спокойствию, но поглядел на меня, ожидая ответа.
— Мой отец служил лорду, у которого были такие же земли, — легко солгала я. Не рассказывать же им, что это были мои земли, и мне пришлось здорово поломать голову, чтобы пшеницы хватило, наконец, для уплаты королевских налогов. — В конце концов, он решил все очень просто — достаточно разбрасывать торф на полях, это удерживает влагу.
— Что за ерунда… — вспылил Дилан, но замолчал. — Черт! Фортюне каждый год покупает торфа больше, чем может сжечь, и пшеница у него — колосок к колоску! Хитрый мерзавец! Я ведь сто раз спрашивал его…
— На наши поля торфа не напасешься, — сказал дракон задумчиво и отложил вилку. — Да и возить его из долин — долго и хлопотно. Виенн! — позвал он, и я с готовностью подняла голову. — В твоих книгах есть какое-нибудь чудодейственное средство, чтобы превратить землю в райские кущи?
Конечно же, он шутил, потому что такое под силу только небесам.
— Мало помогла, — съязвил Дилан, барабаня пальцами по столу.
Старшие конкубины не осмеливались заговорить, но Нантиль вдруг подала голос:
— На песке хорошо растет тис…
— Будешь есть тисовые ягоды вместо хлеба? — оборвал ее Дилан. — Или платить налоги тисом?
— Подождите, господин! — вмешалась я.