— Чтобы вызвать ненависть людей и сплотить их?
— Нет! — я вскинула указательный палец. — Писание, глава сто третья, стих двадцать пятый и двадцать шестой: «Он кипятит пучину, как котёл, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю, и бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему. А это — море великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими; там плавают корабли, и там этот дракон, которого Ты сотворил играть в нём». Понимаете, милорд? Небеса сотворили драконов, чтобы вы играли в море, потому что только вы можете играть с морем на равных!
— Ты — мое море, — сказал он и притянул меня к себе на грудь, покрывая поцелуями.
— Я согласна быть твоим морем, — прошептала я, когда он оторвался от меня, переводя дыханье. — И постараюсь, чтобы тебе никогда не было скучно и одиноко, — и добавила, закрывая ему рот ладонью, потому что испугалась того, что он сейчас скажет: — Но не проси о большем!..
Он поцеловал меня в ладонь и повернул к кораблю, потому что на востоке уже занималась заря.
— Привезем принцессу и вернемся к этому, — сказал Гидеон, и я с трудом вернулась из волшебной ночи в реальности дня. — Я оставил покрывало на палубе, беги к себе и отдыхай. Увидимся после полудня.
Он поднял меня на борт, подождал, пока я прикрою наготу, а потом исчез в морской пучине, только пенный след прочертил волны.
56. Семейные узы (часть первая)
Король Сильвании встретил нас без особой приязни, и мне показалось, он не слишком-то выделял маркграфа Венатура из числа других драконов, хотя Рихард утверждал, что на кандидатуре Гидеона настаивали.
Гораздо любезнее была принцесса — прекрасная, милая, больше похожая на фею, чем на человеческое существо.
Для официального приема я надела платье из серебряной парчи, а принцесса появилась в простом белом наряде, словно предоставляя мне право выглядеть богаче и ярче, чем она. Пока шли переговоры, я сидела, как на иголках, и когда принцесса, сияя улыбкой, ответила, что согласна стать женой короля Рихтера, я испытала самые жестокие муки совести.
На пиру, который устроили в честь достигнутых договоренностей, мы с принцессой оказались рядом, и я осмелилась заговорить о жизни среди драконов. Я рассказала, что не понаслышке знаю о жестокосердии этих существ, предостерегла ее от опрометчивого шага и умоляла подумать еще, прежде чем отправляться с нами, потому что корона не стоит искалеченной судьбы.