Она была сделана из черного дерева и закрывалась крохотным замочком, крепившимся к медному ушку. Фрида потопталась на месте, дожидаясь, пока я открою шкатулку, а потом поторопила:
— Ну что же вы застыли? Посмотрите. Милорд сказал, чтобы я передала ему, понравится ли вам.
— Что это? — спросила я, не прикасаясь к темной резной крышке.
— Как с вами сложно, — проворчала Фрида и сама открыла замочек, и откинула крышку.
Наверное, обнаружь я внутри парочку ядовитых змей, я бы так не удивилась!
В крышку шкатулки изнутри было вставлено зеркало, а сама шкатулка была разделена деревянными перегородками, и между ними лежали коробочки, деревянные и стеклянные бутылочки, фарфоровые чашечки, костяные плоские стеки и множество других приспособлений, назначение которых известно лишь женщинам.
— Вам понравилось? — деловито осведомилась Фрида, которой надоело мое молчание.
Не ответив, я достала из шкатулки фарфоровую пудреницу, где обнаружилась самая шелковистая и тонкая рисовая пудра, какую только можно было представить. Потом я достала бутылочку розового масла, благоуханье которого тут же заполнило всю комнату, а еще здесь были лебяжья пуховка, порошки кармина и малахита, крохотные щеточки из кости и свиной щетины.
— Передайте милорду благодарность за такой подарок, — сказала я голосом, которого сама не узнала, — но я не могу его принять.
— Почему это? — изумилась Фрида.
— Все это — очень дорогие вещицы, — объяснила я простоватой служанке. — Один флакончик розового масла стоит около ста золотых. Это королевский подарок.
— Сто золотых?! — изумилась она, раскрывая рот.
— Отнесите обратно, пожалуйста, — сказала я, складывая пудреницу и кохлию в шкатулку и закрывая крышку, словно захлопывая собственное сердце.
— Милорд рассердится, — мрачно предрекла Фрида.
— Это уже как ему будет угодно, — я отвернулась, чтобы не видеть, как служанка забирает заветный ящичек.
Нет, принимать его — неразумно. Если это не подарок, чтобы отделаться, то подарок, чтобы купить. Чтобы заставить меня чувствовать себя обязанной.