Если бы Мелюзина оплакивала вашу кончину, вряд ли она вопила бы от ярости.
— Поэтому забудем и не станем больше вспоминать этот бред, — дракон бесстрашно уселся на подоконник, спиной во двор. — Но если ты сейчас проявишь достаточно ловкости и толкнешь меня — я свалюсь и сломаю себе шею. А ты сможешь клятвенно подтвердить, что все дело в крике Мелюзины.
— Вы прекрасно знаете, что я никогда не сделаю ничего подобного, — возмутилась я. — Но, по моему мнению, вы слишком легкомысленны. Разве вам не интересно узнать, кому так плохо в вашем замке?
— Я бы подумал о тебе, — он показал в улыбке зубы, — но ты была со мной, так что — пальцем в небо.
— А саму историю Мелюзины вы считаете правдивой? — спросила я.
— Ты что-то заволновалась, — дракон спрыгнул с подоконника и подошел ко мне почти вплотную. — Я считаю, что как во всякой легенде, в ней есть что-то от правды, но еще больше — от вымысла. Люди любят приукрашивать действительность выдумками. Разве не так?
— Неужели ваш предок мог прогнать свою жену после многих лет супружеской жизни, только узнав, что она — дракайна по крови?
— А, ты пожалела бедную женщину! Доброе сердечко! — Гидеон, посмеиваясь, хотел погладить меня по щеке, но я отстранилась.
Я пожала плечами. Разве можно стать драконом? Драконов создали небеса… Вот только зачем было создавать подобных чудовищ?..
— Изначально, Мелюзина была человеческой дочерью, — продолжал рассказ Гидеон, не спеша отходить от меня.
Его близость пугала и подавляла, но мне так хотелось узнать все об основательнице замка, что я не стала показывать неприязни. Уставившись на серебряную пуговицу драконьего камзола, я слушала, жадно впитывая каждое слово.
— Так получилось, что мать Мелюзины тоже была изгнана своим мужем. Она забрала трех дочерей и укрылась у своей родни. Когда Мелюзина подросла и узнала правду, ее отец был уже счастливо женат во второй раз и обзавелся кучей наследников. Мелюзина убила его, отомстив за мать.
— Убила отца? — спросила я тихо.
— А мать, узнав об этом, прокляла ее. И с тех пор моя прародительница обзавелась чешуйчатым хвостом и парой крыльев в придачу. Очаровательная история. Да, Виенн?
— Страшная, — выдохнула я. — Вы уверены, что это правда?
— Не знаю, насчет всего остального, но то, что Мелюзина была драконом — верно, как на духу, — заверил меня Гидеон. — Потому что благодаря ее крови я тоже каждую субботу превращаюсь в крылатую змеюку.