Монашка и дракон

 — Что я от вас слышу?!

— Да не беспокойтесь вы, матушка, — маркграф вытянул шею, пытаясь рассмотреть меня. — Жен мне и так хватает, а вот цитатника нет. Вам же он ни к чему — всем известно, что вы прекрасно знаете священное Писание. А?"

"Младший брат опять обидно засмеялся. Я не видела лица настоятельницы, но прекрасно чувствовала ее гнев. Выучить Писание наизусть — труд еще тот. Это мне все дается легко, а некоторые и после десяти лет в монастыре читают службу по книге.

Сердце мое бешено стучало, и я вцепилась в спинку кресла, чтобы не упасть.

Права была мать Беатриса, советуя не высовываться. Зачем надо было умничать и дергать дракона за хвост?

— Вы не можете забрать Виенн, — теперь голос настоятельницы дрожал уже заметно для всех. — Монастыри под защитой короля. Он не позволит, чтобы вы забрали и обесчестили монахиню…

— Я и не собираюсь обесчещивать монахинь, — успокоил ее маркграф. — Иначе про меня так и будут говорить потомки: это тот, который обесчестил монахиню!

Его люди захохотали, оценив шутку, а мне было вовсе не смешно.

Как и матери-настоятельнице.

— Король не позволит, — сказала она уже тверже, и я мысленно поблагодарила ее.

— Ваша Виенн — не монахиня, — сказал дракон и хмыкнул. — У нее накрашены глаза.

Я невольно прижала ладони к лицу, закрывая глаза. Жженая пробка. За три года в монастыре я так и не отвыкла от этой привычки — подводить глаза, как и расчесывать волосы каждое утро. Сначала на меня ругались, но потом смирились. Ведь я и в самом деле не была монахиней.

— Девушка еще не приняла постриг, — нехотя согласилась мать Беатриса, — но она готовит себя к божественному служению…

— Но еще не приняла.

Значит, никаких нарушений закона не будет, — дракон подпер голову рукой, посмотрев искоса. — Да бросьте упираться, матушка. С учетом того, что она — действительно, девушка, сколько вы за нее хотите?

— Сколько хочу?! — настоятельница всплеснула руками. — Да за кого вы меня принимаете, милорд? Это дом молитвы, а не…

— Скажем, сто золотых? — предложил маркграф. — Я собирался посетить еще и монастырь Святого Сердца, но вполне могу развернуться и отправиться домой.

Без ста золотых, но с малюткой Виенн.

— Милорд!

— Мой брат не любит просить дважды, — заметил Дилан, ковыряя вилкой в острых белых зубах. — Второй раз он требует, а на третий берет. Ловите момент, матушка, иначе заберет ее даром, и вы останетесь ни с чем.

— Двести, — сказал маркграф.

— Я очень к ней привязана, — сказала настоятельница деловито, и сердце мое сжалось.