Мне кажется, кто-то следил за Вороновым холмом. И дал знак остальным, чтобы они сворачивали производство.
— И что вы думаете? — уточнил я.
— Что в Империи зреет заговор, цель которого — подставить Синод, — просто ответил антимаг. — И мы только начали пожинать последствия. Так сказать, увидели цветочки. Если это не остановить — многих из нас ждёт лихая судьба. В том числе и вас, Михаил Владимирович.
— Полагаете, что это борьба дворянства за власть?
— Или угроза из-за границ Империи, — поправил меня собеседник.
Я кивнул. Расклад и правда был безрадостным. Прямо спросил:
— Что предлагаете, мастер?
— Есть у меня подозрения, что зерно для водочного завода в Ачинске шло из Салтыковки, — задумчиво протянул Виктор. — Ну, помните ту пустую деревню с ожившими пугалами?
— Такое сложно забыть, — пробормотал я.
— Так вот. Сдается мне, зерно выращивали там. Ну и заодно опробовали на местных зелье. Я хочу проверить эту теорию. Не просто так промышленник привлек к работе бильвизов. Ритуал по их приручению сложный и дорогой.
— Сделаю все, что в моих силах, — ответил я.
Виктор обернулся ко мне. Уточнил:
— Тогда как насчёт прокатиться в эту самую Салтыковку? Скажем, завтра утром?
— С радостью, Виктор…
Я замялся, словно бы вспоминая отчество. Но антимаг только отмахнулся:
— Я бастард, и в приюте отчества мне не дали. А может быть, я уже давно забыл имя своего вымышленного отца. Так что просто Виктор. Хотя друзья зовут меня Феникс. И вы тоже можете звать меня так, Михаил Владимирович.
— Тогда попрошу вас также называть меня по имени, — решил сказать я. — Это будет уместно?
Парень внимательно посмотрел на меня и неожиданно уточнил:
— В вашем мире у вас было то же отчество?
Я сбился с шага и невольно оглянулся, проверяя, нет ли поблизости свидетелей нашего разговора. К счастью, никого рядом не оказалось. Но это вовсе не означало, что я в безопасности.
— Я не понимаю, о чем речь. Муром все же не настолько глухое местечко, чтобы быть отдельным миром.
— Вы не желаете обсуждать это здесь или со мной? — не стал менять тему мой собеседник, не сводя с меня при этом испытующего взгляда.
— Рыбак рыбака видит издалека, — произнес он нараспев. — Вам нечего беспокоиться, Михаил. Я не стану выносить эту информацию за пределы нашего с вами круга.
— А у нас с вами есть круг? — поежился я.
Этот человек не внушал мне доверия. Точнее, я совершенно точно понимал, что он опасен.