Ну не виноват он в этом! И нет у нее никакого права злиться на человека, который всего лишь стремится помочь молодому приезжему журналисту, плохо ориентирующемуся в печальных столичных реалиях. Умом Настя все понимала, но ничего не могла с собой поделать. И разговаривать с Владимиром Юрьевичем ей совершенно не хотелось.
Они так и сидели молча, пока не появился молодой человек в джинсах и светлой сорочке в тонкую полоску. Заглянув к дежурному, он взял паспорт, полистал его, потом через турникеты прошел прямо к ним.
— Задержанный Кравченко? — коротко спросил он, переводя взгляд с Насти на ее спутника.
Климанов тут же поднялся. Настя осталась сидеть.
— Вы — родители? Родственники?
— Нет, мы его знакомые, у Пети нет родственников в Москве. А что случилось? Что он сделал? За что его задержали?
— За нарушение общественного порядка. Пройдемте со мной, побеседуем.
— Можно нам обоим? — с надеждой спросил писатель.
— Конечно.
— Я не пойду, — быстро проговорила Настя. — Здесь подожду.
— Анастасия, ну как же… — Климанов, кажется, несколько растерялся, он такого не ожидал и продолжил, обращаясь к молодому человеку: — Анастасия Павловна Каменская — ветеран МВД, полковник в отставке, уважаемый человек, она, если надо, сможет поручиться за Петра.
На лице молодого полицейского не дрогнул ни один мускул. Наивный человек этот бывший чиновник, а ныне малоизвестный детский писатель! Думает, что сегодня, как и при советской власти, все эти словеса имеют хотя бы малейший вес. Не имеют. И никакого уважения не вызывают ни у кого, кроме разве что коллег, которые еще застали тебя и работали с тобой.
— Так вы идете? — нетерпеливо спросил полицейский, глядя на нее.
— Нет, — твердо ответила она. — Я подожду здесь.
Климанов ушел.