Разве то, что вчера наговорил ей Славик, чем-то отличается? Да абсолютно ничем! Всё ровно то же самое. Человек вымотался, устал, устал и от чисто физической нагрузки, от недосыпания, и от давящей огромной ответственности за каждого больного, за младших брата и сестренку, да даже и за жену, в конце концов. То, что он говорил вчера, — неправда. Точно так же, как неправдой была ненависть, выплескиваемая больными детками. Это только по форме кажется ненавистью, а по сути это всего лишь крик отчаяния. Крик маленького мальчика, вырвавшегося из оболочки взрослого самостоятельного молодого мужчины.
Ничего этого она объяснять Славику не собирается, просто скажет ему вечером, что все забыто и нужно двигаться дальше. В конце концов, даже если в его словах была какая-то крупица правды, обдумывать и тем более обсуждать это бессмысленно. Всё уже сделано, дети переехали в Москву и учатся в московской школе, разрыв их старшего брата с женой ударит в первую очередь именно по Жене и Светочке. Содержать их самостоятельно Славик не сможет, тем более нужно будет платить за жилье, и что им делать? Возвращаться к пьющим родителям и ставить на себе крест? Славик их не отпустит одних, уедет вместе с ними, переведется назад в свой областной институт, но детским онкологом, как он мечтает, ему стать вряд ли удастся, онкологическая наука сосредоточена в Москве, Санкт-Петербурге и Обнинске.
А сегодня она пойдет к Алле Владимировне, с которой познакомилась только вчера. Алла сама пригласила ее и пообещала обсудить в спокойной обстановке возможные варианты получения спонсорской помощи.
* * *Петр был расстроен.
Накануне, в понедельник, ему позвонила Алла и пригласила прийти во вторник вечерком на чашку чаю.