У вас прекрасная лодка. Я распоряжусь, чтобы ее перевели в гавань. Если требуется какой-то ремонт, наши корабельные плотники из военно-морских сил все сделают для вас. При отбытии вы будете обеспечены провизией. Вам дадут хороший компас и карту. Надеюсь, вас примут южноамериканские страны. Не ходите в Венесуэлу. Там вас арестуют, заставят работать на строительстве дорог, а затем выдадут французским властям. Нельзя человека считать потерянным навсегда, если он однажды оступился. Вы молодые и здоровые парни, и, кажется, у вас достаточно здравого смысла.
Он позвонил в колокольчик, и за нами пришел человек, одетый в цивильное. Мы заполнили декларацию в большой комнате, где несколько полицейских и гражданских сидели за пишущими машинками.
– Почему вы приехали на Тринидад?
– Поправить здоровье.
– Откуда прибыли?
– Из Французской Гвианы.
– Во время побега вы совершили какое-либо преступление? Убили кого-нибудь или нанесли серьезные увечья?
– Никого серьезно не изувечили.
– Откуда вы знаете?
– Об этом нам сказали перед отплытием.
– Ваш возраст, к какому наказанию приговорил вас французский суд?..
И так далее.
– Джентльмены, вам предоставляется право оставаться здесь на отдыхе в течение пятнадцати-восемнадцати дней.
Через некоторое время мистер Боуэн отвез нас в клинику. Клузио обрадовался, увидев нас. Мы ему ничего не сказали о нашем ночном приключении в городе. Только сообщили, что нам не запрещают ходить там, где захотим.
– Даже без сопровождения?
– Даже так.
– Ну и дают эти ростбифы.
Боуэн ушел за доктором и возвратился с ним. Врач обратился к Клузио:
– Кто выправлял вам перелом, прежде чем наложить шину?
– Я и еще один парень, которого здесь нет, – ответил я.
– Вы сделали все очень хорошо. Нет необходимости снова ломать ногу. Сломанная малая берцовая кость прекрасно встала на место.