– Оторвусь! Пойду на танцы, в бар, буду мужиков кадрить!
– Много не пей только, живот лопнет, – подмигнул он.
– Взял и всю малину испортил, – якобы обиделась Крош.
Забавная она, всё же. Только уж очень маленькая, совсем крошечная. Крош. Странно думать о беременной, совсем не худенькой женщине – «крошечная», но Богдан не мог отделаться от этого ощущения. Всему виной разница в росте. Женя едва доставала макушкой до его плеча. Маленькие кисти рук, маленький размер ноги.
Богдан никогда пристально её не рассматривал, не приглядывался к ступням, ладоням, коленям, но живя рядом с человеком, автоматически отмечаешь детали, запоминаешь бытовые привычки.
Потом ужинали. Сидели за одним столом, ели отварной картофель, салат и запечённый куриный рулет, передавали друг другу соль, разговаривали.
– Декретные получу, – поделилась мыслями Женя, Богдан поднял взгляд от тарелки. – Как думаешь, что лучше купить – посудомоечную машину или швейную?
– Швейная у тебя есть.
– Она на ладан дышит, операций не хватает, – махнула рукой Крош. – А с посудомойкой удобно. Удобно же? – она уставилась на Богдана.
– Удобно, наверное. Никогда не задумывался.
– У тебя нет посудомойки? – Крош с подозрением посмотрела на собеседника. Сказано было таким тоном, словно он только что заявил, что у слона нет хобота, а Земля квадратная.
– В Москве есть, а дома – нет, – он мимоходом отметил, что его дом уже не Москва. – Крош, ты не поверишь, я живу с братом и его девушкой в одном доме.
– Большой дом, наверное.
– Средняя двушка, по российским меркам. Твоя квартира больше, – он подмигнул открывшей рот Жене.
– Я думала ты…
– Олигарх?
– Ну не олигарх…
– Просто мне этого не нужно.
– С лошадьми?!
– Нет, конечно. В рабочем кабинете административного корпуса, там и душ есть.
– Понятно.
– Так что с машиной-то? – перевёл разговор Богдан.
Обсуждать свою жизнь желания не испытывал. Богдану действительно хватало дома, купленного сразу по приезду в Хакасию.