Можно тебя навсегда

– Это на рождение, – показал глазами на живот Крош. – Собрал немного. Ты только отцу не говори и Веронике, ладно?

– Тебе разве жёнушка не позвонила? Не доложила? – Женя криво улыбнулась.

Славик коротко глянул на Богдана, взял сестру под руку, отвёл на пару шагов, чтобы слышно не было. Тишина отдалённого от проспекта двора сделала своё дело, Богдан услышал.

– Сказала. Без понятия, что этому типу от тебя нужно. Я тебе, как мужик скажу, странно всё это. Нормальный человек на беременную не позарится, чужой ребёнок подавно не нужен.

Аккуратней, Жень. Документы от квартиры спрячь, ничего не подписывай и вообще, осторожней… Поняла меня?

– Без тебя разберусь, – выпустила иголки Женя. – И деньги свои забери, а то жена в угол на горох поставит.

– Не тебе, ребенку. Пригодится, – отмахнулся Славик, запихал конверт в карман Жениной куртки и стремительно направился к машине, по пути оглядев Богдана. Словно запоминал для показаний в полиции.

– Ты слышал? Прости, – вздохнула Крош, когда подошёл Богдан.

– Ничего страшного. По сути, Славик прав.

– Нормальный мужик на беременную не позарится, чужой ребёнок не нужен? – вскинула взгляд на Богдана.

Что ответить? Кому станет легче от правды? Богдану, да, чужой ребёнок не нужен. Мог бы вытерпеть чужого рядом, сошёлся бы с Аллой. Чувств нет, зато всегда можно договориться. Она бы из Абакана переехала. Не ропща, удовлетворяла бы нехитрые потребности Богдана. Жила, обеспечивая своих пацанов за счёт сожителя. Мужиков, не выносящих чужих детей, большинство, но есть другие.

Если женщинам верить – должны быть.

– Вариативно, Крош. Случается, влюбляются, тогда и беременная нужна, и ребёнок. А что подписывать ничего нельзя, осторожней быть, здесь твой брат полностью прав, – Богдан ловко перевёл тему на чёрных риэлторов.

Не девяностые на дворе, однако, одинокая владелица московской недвижимости с младенцем на руках может вызвать нездоровый интерес криминальных элементов, аферистов всех мастей и рангов. Приезжали бы родственники каждую неделю, друзья ходили, мужчина постоянный – всё-таки надежда, что хватятся, если что-то произойдёт.

Крош живёт обособленно, круг общения ограничен. Переехала, ухаживала за бабушкой, не до приятелей было, с родителями в конфликте, мужчины подавно нет, вряд ли появится в ближайшее время. Если только Виталик. Сомнительная надежда.

Женя слушала, хмурилась, вздыхала, соглашалась, что нужно быть осторожной, аккуратной, заботиться о собственной безопасности.