Но Андрей Архипович не был бойцом, все бытовые проблемы ранее решала Нюра, муж только рассуждал на умные темы и давал жене советы. Поэтому сейчас Кутякин живет в избушке рядом с бытовкой строителей, он даже сумел найти некую выгоду в своем нынешнем положении.
– За свет я не плачу, – деловито объяснял Андрей Архипович, – мне рабочие провод бросили, от линии. Вот газа нет, но и на керосинке можно кашу варить, а мыться я в баню хожу, в Овсянкино.
– Какое безобразие, – пришла я в негодование, выслушав его историю, – вас попросту обманули! Вернусь в город и попробую вам помочь, у меня есть друзья среди журналистов!
– Спасибо, конечно, – кивнул Андрей Архипович, – только отсюда уезжать не хочется, здесь могилка Нюры, недалеко, на кладбище в Овсянкине.
– Что же с вами будет, когда построят поселок? – осторожно спросила я.
Андрей Архипович погладил свою бороду.
– Ну так сразу он не образуется, года два-три небось пройдет. Может, уж к тому времени я вместе с Нюрой окажусь, а коли суждено будет еще землю топтать, тут и останусь. Я никому не помеха, ведь правда? Живу в избушке, к богатым людям не полезу.
Голубые, простодушные глаза Кутякина уставились на меня. Я поежилась, ну как сообщить этому состарившемуся, но так и не успевшему повзрослеть ребенку правду: обеспеченные граждане, пожелавшие приобрести дом в лесу, подальше от любопытных глаз, никогда не потерпят около въезда в элитный поселок избушку-развалюшку с бомжеватого вида старичком.
– Ну и как вам моя история? – вдруг спросил Андрей Архипович.
Я опять вздохнула, интересно, конечно, какие коленца выделывает чужая судьба, но, увы, мне это повествование ничем не помогло!
Кутякин внимательно посмотрел на меня и продолжил:
– Следовательно, вы не знаете, что за тайна была у Луизы?
– Вы с ней были знакомы?
Андрей Архипович усмехнулся в бороду:
– Наш с женой дом стоит на прежнем месте, справа Малова обитала, слева Луиза, Раиса и их мать, та два раза замуж выходила.