Во втором же варианте Луиза остается не только супругой со всеми вытекающими отсюда дивидендами, но и делается его лучшим другом!
– Подумай, – сухо закончил Марк, – и прими нужное тебе решение. При этом учти, ни одна баба более полугода около меня не задерживается, а жена – это навсегда. Ты мне в качестве супруги абсолютно подходишь! И потом, я все равно буду вынужден жениться, в этом доме появится другая женщина. Поэтому, прежде чем устраивать скандал, взвесь все «за» и «против». Хорошо ли тебе в Веревкине будет после Москвы, а?
– И ты решила остаться с ним! – подскочила на стуле Ирина.
– Нет, конечно, – ответила Луиза, – я очень любила Марка Матвеевича, безумно, и поняла, что готова на все, лишь бы находиться рядом с ним.
– С ума сойти, – всплеснула руками Ира, – я полагала, что ты и не подозреваешь о его бабах!
– Считала меня дурой?
– Ну… в общем, в этом плане да, – призналась Ирина, – мне не довелось испытать такие сильные чувства, как тебе! Даже завидно!
Луиза оперлась локтями о стол.
– Уж не знаю, в награду или в наказанье мне бог послал всепоглощающую любовь. Но Марк слово сдержал, я после того разговора и впрямь его лучшим другом стала. Впрочем, я была для супруга всем: мамой, нянькой, утешительницей, рабыней.
Марк Матвеевич, кстати, более жену в неприятное положение не ставил, о любовницах с Луизой не разговаривал, о том, что у мужа завершился очередной роман, жена узнавала по его поведению. После некоторого воздержания (конструктор мог не наведываться в спальню к Луизе три-четыре месяца) он возникал на пороге опочивальни с коробочкой в руках.
– Вот, в случае чего после моей смерти продашь и проживешь лет десять спокойно.
– Не говори так, – испуганно воскликнула Луиза, – меня не станет вместе с тобой!"
"– Они жили счастливо и умерли в один день, – улыбнулся Марк, – так лишь в сказках случается, в жизни по-иному выходит.