Эскалатор вынес меня наверх, на улице стало еще холодней, поплотней запахнувшись в куртку, я побежала по тротуару, поскользнулась и со всего размаха шлепнулась на пятую точку. В ту же секунду к горлу подступило настоящее отчаяние. Боже мой, как мне не везет! Бедная я, несчастная, вон сколько прохожих вокруг, а свалиться ухитрилась одна Вилка!
Внезапно мягкий, интеллигентный голос проворковал:
– Девушка, что же вы так неаккуратно!
Симпатичный мужчина, тот самый, сделавший мне замечание в вагоне, протягивал руку.
– Вставайте, милая, так и простудиться недолго.
Преисполненная благодарности к доброму самаритянину, я вцепилась в крепкую ладонь.
– Спасибо.
– Не за что, дорогая. Ну как же вы так неосторожно, давайте курточку сзади отряхну.
Я почувствовала к незнакомцу почти любовь, а он, стряхивая с меня снег, мирно продолжал:
– Ну надо же! Возраст уже не юный! Нельзя быть такой неловкой клячей!
– Неловкой клячей? – повторила я. – Неловкой клячей не в юном возрасте?
– Увы, – вздохнул дядечка, – жизнь проходит, впереди смерть! Все течет, все изменяется, все там будем!"
"Сделав сие оптимистичное замечание, прохожий стряхнул со своих перчаток комочки налипшей грязи и был таков.
С одной стороны, это верно, но с другой!.. Никакая я не кляча!
Подняв с тротуара сумочку, я побежала вперед.