Для решения вопросов, проходящих по линии Особого отдела. Можете быть свободны, товарищи офицеры!
Прибыв на батарею, капитан встретил прямо у ворот Сокольникова. Тот, помахивая в воздухе сумкой, как раз собирался домой — на часах было уже больше половины восьмого вечера.
— Петрович! Ну, ты, блин, даешь! На пару часов уехать собирался…
— Вернулся, как видишь… А вот ты куда намылился?
— Домой. Куда ж еще? А что? Есть предложения?
— Да еще какие! Приказом по гарнизону мы все переведены на казарменное положение!
— Опа… — поперхнулся прапорщик.
— Я вас познакомить забыл, — усмехнулся капитан. — Прошу любить и жаловать — старший лейтенант Кононенко! Особый отдел! Прикомандирован к нам. Как надолго — бог весть… Так что озаботься для него койкой и кормежкой!
— Вот даже так сразу? Здрасьте, мы из Питера, так сказать? М-м-да… нет в жизни счастья! Пойдемте, товарищ старший лейтенант, покажу вам наши «хоромы»…
Если капитан полагал события сегодняшнего дня завершенными, то его и здесь ожидал немалый облом! Стоило только засесть в кабинете для того, чтобы не торопясь обдумать сложившуюся ситуацию, как зазвонил телефон дежурного.
— Да?
— Товарищ капитан! Тут к нам приехали…
И верно — отворяй ворота!
Занимая всю площадку перед воротами, рычали моторами грузовики. А внизу, невидимые пока за домами, чем-то лязгали еще какие-то агрегаты.
А у ворот стояло несколько человек в полном боевом облачении. Даже и с оружием!
— Капитан Никитин? — осведомился самый медведеобразный из них. — Будем знакомы, майор Снежный, спецназ внутренних войск. Прибыл сюда для организации охраны объекта. Вот приказ.
Разорвав конверт, капитан пробежал глазами текст. Все так, но…
— Это распоряжение командующего, — возник рядом с ним особист. — Все правильно, мне уже тоже позвонили.
— А вы, как я понимаю, старший лейтенант Кононенко? Особый отдел? — поинтересовался вэвэшник.
— Так точно!
— Для вас тоже кое-что есть, — вытащил из своей полевой сумки еще один конверт майор. — Вот, прошу! На конверте распишитесь, укажите дату и время. А то потом ваши же коллеги меня с сапогами сожрут…
Спокойно посидеть и подумать Никитину так и не удалось.