Бедный Александр Михайлович утирал пот и краснел.
Через несколько дней по МВД пополз слушок о полковнике, который настолько бедствует, что вынужден подрабатывать разведением щенков. Машина слухов работала безотказно. Корзинка с бесплатными мопсотерьерами превратилась в ""Жигули"", набитые элитными собаками по три тысячи долларов штука.
Приятеля вызвали на ковер и потребовали объяснений. Воспоминания о неприятностях были так живы, что бедный полковник, увидав сегодня Жюли в памперсах, тут же осведомился:
– Хуч не сумеет расстегнуть штанишки?
– Думаю, ему слабо, – успокоила я приятеля, – во всяком случае, вчера вечером ""Хаггис"" устояли, а сегодня накал страсти меньше.
Мы мирно поели, выпили кофе и тут загудел пейджер. Я глянула на окошко. ""Позвоните, когда сможете. Валерий"".
Полковник удивился.
– Пейджер купила? А почему мне не сказала?
– Это не мой, знакомая попросила сообщения записывать.
Я дождалась, пока приятель поудобнее устроится в кресле, и решила узнать про Панову.
– Устал, наверное?
– Жуть, – пожаловался Александр Михайлович, – забыл про отдых. Народ словно взбесился –
Стреляют друг в друга. Чуть что не так – достал пистолет, и в лоб. Вон вчера на рынке два пацаненка передрались, чего-то не поделили. Один взял револьвер и уложил второго наповал. Угадай, сколько лет убийце?
Я пожала плечами.
– Если бы, – вздохнул приятель, – ровно в половину меньше – восемь.
– Сколько? – изумилась я.
– Во второй класс ходит, – подтвердил полковник, – а ""Макаров"" у папеньки взял поносить. Папаша такой крутой, пальцы веером, три отсидки за плечами, сейчас честный коммерсант. Ну скажи, кто из такого мальчонки вырастет?
– Да уж, – вздохнула я. – А по пьяной лавочке сейчас много преступлений?"
"– Этих, слава богу, по районным отделениям отдают.