Поспешил в гостиную, где она ночевала с дочерью. Увидел свою гостью на месте и с облегчением выдохнул. Ангелина была здесь и даже выполнила его указ – заткнула уши подушкой. Лежала на диване рядом со спящей дочкой в позе эмбриона с зажмуренными глазами. Будто ничего и никого из внешнего мира не хотела ни видеть, ни слышать.
Захар легко тронул плечо Ангелины.
Она резко дернулась, открыла глаза, тут же села, отпустив подушку. Уставилась на него таким благодарным взглядом, что у Сафронова потеплело на душе.
Не зря решил вмешаться, всё правильно сделал.
А он до этого вечера еще раздумывал, брать ли в оборот свалившегося ему на голову Ангелочка. Девочка – прелесть, он сразу ее приметил, как увидел. Ее белые трусики ему даже пару раз снились, ведь отлично разглядел сладкую конфетку в нижнем белье в ту ночь, когда нес ее бесчувственную на кровать. Все прелести рассмотрел в деталях, на руках подержал. До сих пор помнил то приятное ощущение, когда прижимал к себе.
Ему тогда дорогого стоило не сделать Ангелину своей в ту же минуту, когда она полуголая оказалась в его руках.
До приезда в Краснодар даже не представлял, насколько соскучился по нежности, ласке и ритмичной любви. Остановило лишь то, что у Ангелочка был свой ангелок. А ну как ребенок проснулся бы, испугался, увидев чужого дядю пыхтящим на маме. Хоть что-то святое у Сафронова в душе еще осталось, не нелюдь же он.
Ангелина очень ему понравилась. А то, что малышка выглядела такой несчастной, лишь добавляло ей пикантности.
Захар любил грустных девочек.
Но всё равно сдержал свои порывы, ведь не увидел в ее глазах и тени интереса к себе, как к мужчине. Да и жили здесь ангелоподобные гостьи не от хорошей жизни. Не лучшее время для приставаний.
Подкормил немного ангелочков, уж очень трогательные они оказались, и на этом всё, успокоился.
Однако этим вечером всё изменилось. Резко и бесповоротно. Ангелина сама попросила его помощи, а значит, развязала ему руки.
– Он ушел? – спросила сладкая конфета, сев на край дивана.
– Да, он больше не потревожит тебя здесь, – ответил Захар.
– Спасибо, – сдавленно ответила она.
– Ложись, отдыхай, Ангелок. Тебе ничего не угрожает.
Почти… Ничего, кроме самого Захара.
Но Сафронов не будет спешить. Сегодня он позволит ей остаться здесь, не тронет.
Малышка перенервничала, слишком взвинчена для каких-либо действий с его стороны. Но он ведь завтра не уезжает. Еще успеет полюбоваться на ее трусики и то, что под ними.