Вот и сейчас я прижимаю к себе сына, позабыв о похищении, позабыв о человеке, похожем на Диму.
— Это что же такое творится-то, средь бела дня! — свекровь ставит на стол пакет и достаёт из него фрукты. — Ох, Игорь когда мне рассказал, меня чуть удар не хватил, — оставляет фрукты и подходит ко мне, тоже обнимает.
— Лидия Степановна, — произношу ее имя с нажимом, давая понять, что при сыне лучше не говорить о произошедшем.
Свекровь кивает и отходит обратно к столу раскладывать фрукты в тарелку, а я снимаю с Владика ботиночки и поднимаю его к себе на кровать.
— Мама, я уже соскучился по тебе."
"Крепче прижимаю сына, блаженно улыбаясь. Мое счастье, мой смысл жизни. С ума сойти можно от одной только мысли, что я могла больше никогда не увидеть Владика, никогда больше его не поцеловать.
— И я тоже очень по тебе соскучилась, зайчик. Скоро я уже буду дома.
— Ты будешь собирать со мной Лего?
— Конечно, буду.
— Ох, Сонечка, — свекровь отодвигает стул от стола и садится на него.
— Все нормально, Лидия Степановна, не переживайте. Через пару дней меня выпишут.
— Но их хоть повязали?
— Этого я не знаю.
— Кого повязали? — встревает Владик. — Вы о чем говорите?
Вот же свекрови неймется обсудить мое похищение при ребёнке. Я посылаю ей глазами сигнал свернуть эту тему. Лидия Степановна торопливо кивает.
— Пойду помою фрукты, где тут можно найти воду?
— В конце коридора женский туалет.
Свекровь выходит с тарелкой в руках, оставляя нас с Владиком вдвоём.
— Мам, о чем вы с бабушкой говорили?
— О подвязывании помидоров, — сочиняю на ходу. — Помнишь, как на даче бабушка всегда помидоры подвязывает?
— Ааа. Мам, а бабушка сказала, что меня надо отдать в музыкальную школу. Скажи ей, что я не хочу.
Приподнимаюсь на локте и удивленно смотрю на Владика.
— В музыкальную школу?
— Да, она сказала, что меня надо отдать на скрипку. Но, мам, я не хочу скрипку, я хочу компьютер.
При слове «компьютер» меня словно током прошибает.
Перевожу взгляд с лица сына на тюльпаны. Сердцебиение учащается до стука в ушах, на позвоночнике проступает испарина.