Мужчина из моего прошлого

Ладно, потом из нее вытрясу, а сейчас Соню срочно нужно везти к врачу.

— Я спущу тебя в свою машину, — говорю тоном, не терпящим возражений. — А потом поднимусь сюда за Владом, ноутбуком и сумкой. Сначала мы поедем в больницу, а потом, куда скажешь.

— Нет, Дим…

Я не даю Соне договорить, убираю в карманы ключи и бумажку, которые она мне сунула, а затем поднимаю девушку на руки. Она охает от неожиданности, а потом тут же начинает вырываться, но я уже выношу ее в подъезд.

— Соболев, почему ты не можешь быть нормальным человеком? — принимается ругаться.

— Я же попросила тебя!

— Соня, ты на ногах стоять не можешь. Ты думаешь, я оставлю тебя одну в таком состоянии? — нажимаю кнопку вызова лифта.

— Ты оставлял меня одну в состоянии гораздо хуже.

Ну началось припоминание старых обид.

Дверцы открываются сразу, лифт стоит на нашем этаже. Он большой, поэтому без проблем заношу Соню внутрь и нажимаю на первый этаж. Белоснежка, обреченно вздохнув и, видимо, смирившись, обвивает меня за шею."

"Как только оголенный участок ее кожи на руках соприкасается с моей на шее, меня тут же словно электрическим разрядом простреливает.

Лицо Сони близко к моему, щекой чувствую ее дыхание, а нос улавливает ее запах. Такой же, как семь лет назад. Он мне снился в армии и в Сирии. Просыпался посреди ночи и руками хотел вырвать сердце, которое ныло от тоски по Соне.

Ощущаю на себе ее взор. Сам смотрю, куда угодно, только не на нее. Почему-то боюсь встретиться с ней взглядами. Это и так невыносимо тяжело — держать Соню в руках, прижимать к своему телу, чувствовать ее прикосновения к своей коже и наполнять легкие ее наркотическим ароматом.

Еще и в ее серо-голубые озера заглянуть выше моих сил.

Почему я продолжаю так на нее реагировать? Я же давно ее разлюбил…

Дверцы лифта открываются, я выношу Соню в подъезд, а затем и на улицу. Подхожу к автомобилю и, стараясь удержать Соню на руках, достаю из кармана ключи.

— Посиди в машине, я сейчас схожу за ребенком, — говорю, опуская Белоснежку на заднее сиденье.

— Возьми еще, пожалуйста, мои белые кроссовки, они стоят у порога.

А на комоде в прихожей ключи от квартиры, закрой ее на нижний замок.

— Хорошо.

Оставляю Соню и тороплюсь вернуться на десятый этаж. Чем я ближе к тому, чтобы снова встретиться со своим сыном и побыть с ним наедине хотя бы пару минут, тем сильнее сердце качает кровь. Подрагивающей ладонью опускаю дверную ручку и снова оказываюсь в полумраке квартиры.

— Влад, — зову ребенка.

Мальчик выглядывает из комнаты.