Мужчина из моего прошлого

— Дима, ты можешь, пожалуйста, сесть?

— Сейчас, — его язык заплетается. — Сел.

Снова шумно дышит.

— Дима, а там есть кто-нибудь, кто может помочь тебе дойти до палаты?

— Не знаю.

— А ты где?

— Где-то в коридоре.

— А давай ты сейчас посидишь, отдохнешь, а потом вернешься в палату?

— А к вам?

— Не надо к нам, Дима. Вернись, пожалуйста, в палату.

— Я хочу вас увидеть, — шепчет.

Дыхание перехватывает от того, как Дима это говорит. Трепетно, нежно. Сглатываю вновь образовавшийся в горле ком.

— А тебя можно навестить в госпитале? Я бы пришла…

— Навестить? — удивляется.

— Да, навестить. Ты же в военном госпитале? Туда пускают посетителей?

— Даже не знаю. Меня никогда никто не навещал. Но могу спросить.

— Спроси, пожалуйста, и скажи мне. Если пускают посетителей с улицы, то я к тебе приду.

— Хорошо… Я спрошу…

Мне не на шутку снова страшно за Диму. Только теперь я переживаю, как он вернется в постель. Мы молчим, наверное, с минуту прежде, чем Дима говорит, что пошел обратно в палату. Я не кладу трубку, хочу убедиться, что он дошел.

И только когда Дима говорит, что лег, и я сама в этом убеждаюсь по скрипам пружинистой кровати на заднем фоне, отбиваю звонок.

Сердце продолжает заходиться бешеными ударами. Чтобы уснуть, пью валерьянку.

Глава 63.

— Мама, дядя Дима больше не хочет делать со мной компьютер?

Это первое, что произносит Влад следующим утром, когда открывает глаза. На его личике изображены грусть, тоска и обида.

— Дядя Дима заболел, — беру сына на руки и несу умываться в ванную.

— Он сейчас в больнице.

— А с кем тогда Чарльз? — задаёт резонный вопрос.

Я даже на мгновение впадаю в ступор. Действительно, а кто с собакой? Пса же надо кормить, гулять с ним. Днем Чарльз большую часть времени проводит во дворе и саду, а ночью спит в доме на первом этаже.

— Не знаю, сынок, — растерянно отвечаю.

— Мама, Чарльз совсем один, пока дядя Дима в больнице? Ему же грустно!

— Я спрошу у дяди Димы.

Чтобы Влад совсем уж не грустил без компьютера и собаки, отвожу его на все выходные к Игорю.

Дверь квартиры открывает свекровь. Ей сняли гипс. Не задаёт ни единого вопроса. Только сухо со мной здоровается. Но Влада принимает тепло. Я тоже ничего не говорю матери Игоря. Не считаю нужным как-то оправдываться. Хотя она была хорошей свекровью, помогала мне намного больше, чем моя родная мать.

Дима сам мне звонит в субботу днем. Я хочу набрать ему первой, но каждый раз обрываю себя. Вдруг он спит? А тут я со своим звонком потревожу.