Я так радовалась, что Соня встретила достойного человека, хотя, имея на руках ребенка, это сложно сделать. Но снова появился ты, — последнее предложение звучит с укором. — Скажи, Дима, чем ты занимаешься?
— Я работаю в спецназе.
— А кем именно?
— Снайпером.
Когда говорю людям, что я снайпер, это всегда производит на них неизгладимое впечатление. Лариса Аркадьевна не исключение. Выпучила на меня шокированные глаза.
— Снайпер? — переспрашивает. — И что ты делаешь?
— Стреляю в людей.
Я не горжусь своей работой, но сейчас испытываю особенное удовольствие, наблюдая за реакцией Ларисы Аркадьевны. Если честно, очень хочется запечатлеть ее лицо на фотоаппарат. Побледнела, того гляди инфаркт хватит.
— Возможно, вам будет легче, если я скажу, что стреляю в плохих людей, — спешу успокоить. — Я делаю это для того, чтобы спасти хороших людей. Вот как было с Соней, когда мы встретились. Ее взяли в заложники и угрожали убить. А я спас Соню."
"— Кхм, — быстро берет себя в руки.
— Обычно снайперы на пенсии идут работать киллерами. Заказные убийства очень хорошо оплачиваются. Не переживайте, ваша дочь ни в чем не будет нуждаться. Буду зарабатывать больше, чем уважаемый врач, которого пригласили за границу.
Нет, я не могу отказать себе в удовольствии потроллить Ларису Аркадьевну.
— Да расслабьтесь вы, Лариса Аркадьевна, — все-таки не выдерживаю и смеюсь. — Это была шутка.
Директриса медленно выдыхает и тоже слегка смеется. Нервно.
— Но а если вернуться к первоначальной теме нашего разговора о поломанной жизни Софьи, — становлюсь серьезным. — То не приходило ли вам в голову, что это не я сломал жизнь вашей дочери, а вы?
— Я!? — восклицает оскорбленно.
— Тем, что никогда не слышали свою дочь, никогда не поддерживали и только ломали ее, а не помогали. Вы и ваш муж сломали Соню, когда ей было восемнадцать, — зло изрекаю. — Вашего мужа уже нет, а вы продолжаете ломать дочь. Вот зачем вы пришли? Дайте угадаю.