— Ненавидишь меня? — спрашиваю с грустной улыбкой.
Отрицательно качает головой. Минус один тяжёлый камень с души.
— Но тебе странно думать, что я могу быть твоим настоящим папой, так ведь?
Согласно кивает.
— Думаешь: «Ну как так? Всегда был один папа, а теперь появился второй. Да еще и настоящий»?
Снова кивает.
— Понимаю тебя. Ситуация у нас и правда фиговая.
Влад отводит глаза к рисункам. На листках бумаги неумелой детской рукой нарисованы автомобили.
— Так ты не только компьютеры любишь, но и машины? — удивленно спрашиваю.
Кивает.
— Какие тебе нравятся?
Я задал вопрос, на которой не получится кивнуть или отрицательно качнуть головой. Придется ответить голосом.
— Как в фильмах про гонки, — тихо говорит.
— Мне тоже такие нравятся, — радостно улыбаюсь, найдя еще одно сходство с сыном. — У моего друга много таких. Хочешь, свожу тебя к нему? У него машины, как в фильме «Форсаж». Знаешь такой фильм?
Снова кивает.
— У моего друга несколько гаражей, и там такие машины. Он их ремонтирует, красит, а потом эти машины участвуют в гонках.
Влад переводит на меня заинтересованные глазки.
— Как в «Формуле-1»?
— Ага.
Ребенок рассматривает меня, как будто хочет что-то сказать, но не решается. Мне же невыносимо трудно дышать. Для своего родного сына я — чужой. И мне даже страшно представить, какой раздрай творится в его доброй детской душе, как сильно болит его маленькое сердечко.
— Почему вас не было раньше? Где вы были? — спрашивает со справедливым укором.
Горло стянуто колючей проволокой, в легких стекловата. Говорить больно, вдохнуть больно. Но я набираюсь сил, чтобы честно ответить сыну:
— Я был в армии… Я был на войне… Я спасал людей от преступников… Думал, что делаю что-то важное. Но на самом деле единственное важное в моей жизни — ты и твоя мама. Я очень вас люблю.
Влад продолжает смотреть на меня с недоверием.
— Тогда почему вы были не с нами? — снова звучит обвинительно.
— Мы с твоей мамой вместе учились в школе и очень друг друга любили.
— Я не люблю такие мультики, — брезгливо морщится. — Но в садике воспитательница иногда включала для девочек.
— Понимаю тебя, я тоже не люблю. Никогда их не смотрел. Но у нас с твоей мамой получилось точно, как в них. Нас разлучили на много лет. А когда мы с твоей мамой снова встретились, я узнал, что есть ты. Но я не знал этого раньше.