Мне так тяжело далось рождение Владика, что я очень долго боялась подпускать к нему кого-то чужого. Даже в садик отдавать не хотела. Ну и еще я вбила себе в голову, что моя главная задача — это семья, уют и порядок в доме. А потом уже все остальное. В общем, сама из себя сделала домохозяйку.
— Ладно, Игорь. Давай сначала съездим в отпуск в Иерусалим, а потом решим.
Глава 21.
Проходят две недели. Игорю удалось урвать на работе незапланированный отпуск, и уже через неделю мы отправимся в Иерусалим. Владик счастлив. Ему ведь не придется ходить в садик, а можно будет гулять и смотреть интересные места.
Вот только обрадуется ли ребенок переезду навсегда? Все две недели мы с Игорем каждый день об этом говорим. Муж старается сильно не показывать, но я вижу по нему, как он хочет согласиться, и только мы его сдерживаем. Желание Игоря переехать на работу в Израиль мне понятно. Он действительно лучший на сегодняшний день в своей профессии и давно ждал приглашения за границу.
Я же ловлю себя на том, что подсознательно тоже хочу переехать, но отнюдь не ради карьеры мужа. Мне страшно жить с Соболевым в одном городе, страшно иметь его новый номер телефона в своей записной книжке. Я боюсь, что могу снова увидеть его и… сорваться, потерять рассудок, броситься к нему, утонуть в нем и, как следствие, разрушить свою семью."
"Мне ужасно тесно жить с Соболевым в одном городе. Даже в огромной Москве с население в 15 миллионов. Хожу по улицам и ловлю себя на том, что вглядываюсь в лица проходящих мимо мужчин.
Вот и сейчас. Телефон звонит, и я пугаюсь до чертиков. С опаской гляжу на смартфон и вижу там имя… «Лиля».
Мне приходится несколько раз проморгаться, чтобы убедиться, что мне не привиделось. Беру смартфон в руку и не решаюсь ответить.
Входящий вызов обрывается. Я все еще стою в смятении, когда телефон снова начинает петь и снова на экране «Лиля».
— Алло, — все-таки снимаю с опаской трубку.
— Привет, — слышу голос подруги и аж зажмуриваюсь, понимая, как сильно соскучилась по ней.
— Привет, — осторожно отвечаю.
— Как дела? Чем занимаешься?
Боюсь пошевелиться. Я, наверное, пару лет не разговаривала с Лилей. Она ясно дала понять, что не хочет общения. И сейчас сама звонит.
Волнение охватывает меня. Страшно сказать что-то неосторожное, спугнуть ее, обидеть.