Мужской член я держала в руках нечасто, опыта в горизонтальной плоскости у меня было мало, но пленник стонал так сладко, что я почувствовала себя богиней секса. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, шипел сквозь зубы, когда большим пальцем я обводила головку, а стоило подразнить текущую щелочку на ее вершине — и вовсе завыл.
Сдерживаться у эльфа больше не получалось. Он почти рыдал от удовольствия. Гремел цепями, мотал головой из стороны в сторону, отчего его длинные волосы сбивались в колтуны. На его лбу блестели капельки пота, мышцы на плечах надулись шарами, все шесть кубиков пресса отчетливо проступили под кожей.
— Демоны, — ругался эльф, кусая губы и сдвигая брови.
Стремясь к оргазму, он качал бедрами, подкидывал их вверх, навстречу моей руке. Его мошонка поджалась и пугающе покраснела.
— Пожалуйста. Пожалуйста.
Из его рта вырывались то проклятия, то мольбы. Дыхание стало частым, рваным, хриплым. Он был весь алый, мокрый, напряженный. Его била крупная дрожь. Пальцы на ногах поджались.
Казалось, сейчас как хлынет.
Я ждала взрыва, мощного извержения, прицельного залпа. Уже видела, как тугая струя бьет из дырочки на головке и забрызгивает рельефный живот.
Каждую секунду казалось, еще немного, еще чуть-чуть, вот-вот и… но это «вот-вот» никак не наступало. Антариан застыл в шаге от оргазма и никак не мог достигнуть вершины. Это состояние явно было мучительным. От невозможности кончить эльфа всего трясло.
Пытаясь довести пленника до оргазма, я обхватывала его член туже, двигала кулаком быстрее, свободной рукой ласкала мошонку, которая уже стала каменной.
— Хватит! — взмолился он в конце концов, и я оставила его измученную плоть в покое.
Бедняга. На него было страшно смотреть. Все у него в паху пылало, горело огнем, красное, мокрое, переполненное желанием, не находящим выхода."
"— Может, дело в том препарате? — Другого объяснения я не видела. — Из-за него ты не можешь кончить?
Забыв о том, что связан, Антариан дернул рукой, словно хотел убрать волосы с лица, и стальной наручник врезался в запястье.
Я помогла ему — убрала волосы с глаз. На голове у эльфа было настоящее гнездо, один сплошной колтун — замучаешься расчесывать.
— Та гадость здесь ни при чем, — он никак не мог отдышаться, оттого говорил с большими паузами. — Это из-за нее.
— Из-за кого? — нахмурилась я.