Короткое облегающее платье — то самое, маленькое черное, которое обязана иметь в гардеробе каждая женщина, — бесстыдно задралось. Плотная ткань собралась складками и уехала вверх, обнажив лобок и задницу. Взгляд эльфа тут же устремился мне под юбку. Его губы приоткрылись. Кадык дернулся. Щеки запылали.
Ох черт, я оседлала голого мужчину, нереального, божественного красавчика, беспомощно распятого на кровати в позе морской звезды.
Оседлала — громко сказано. Пока я лишь стояла коленями на матрасе, нависая над животом будущего любовника, и не спешила опускаться на его бедра.
Ситуация была странная, до ужаса неловкая, и я никак не могла заставить себя переступить черту, поэтому опять принялась болтать.
— Этот твой обет безбрачия… Неужели тебе не хотелось познать женщину? Тебя не мучили желания? Любопытство?
— Эльфы спят только по любви. — Антариан смотрел мне между ног и двигал руками в стальных браслетах. — Прочее — блуд и разврат.
— Но не встретил ее и подался в жрецы леса?
Антариан поднял на меня глаза, и выражение его лица стало уязвимым, а взгляд — неожиданно робким.
— Если ты чист телом, близость с истинной несет бесценный дар.
— Мне жаль, что ты не получишь никакого дара, но сейчас мы должны предаться блуду и разврату.
К моему удивлению, по губам пленника скользнула хитроватая улыбка.
— Истинная тоже получает дар от своего мужчины, — шепнул он и быстро опустил веки, словно хотел спрятать от меня торжествующий блеск в глазах.
— Хм. Обмен дарами? Как у эльфов все сложно и интересно.
Наш короткий разговор снизил градус неловкости и помог мне расслабиться.
Я подалась назад, и мокрая головка члена уперлась мне в ягодицы, прямо в раскрытую ложбинку. Антариан застонал и двинул бедрами, подбросив меня вверх.
— Таркархамол, — с чувством прорычал он какое-то эльфийское ругательство, потому что в следующую секунду я села на его член.