Мы вернемся!

 — Отбил, коли! — и он вогнал клинок штыка в брюхо янычара. Тот завизжал и, схватившись за остро наточенную сталь голыми руками, не отпускал. Лёшка рванул штуцер на себя, пытаясь его высвободить. Не тут-то было! Зажато словно в тисках! Сбоку от янычара выскочил какой-то орущий лохматый бородач, в каждой руке у которого было по клинку. Он что-то резко выкрикнул и рубанул Лёшку. Поручик буквально чудом ушёл от этого удара и наконец-то выдернул штык из брюха и слабеющих рук янычара. Ну же, ещё секунду! По штуцеру, защищавшему тело, высекая искры от удара, рубанула кривая османская сабля.

Блеснула боковым хлёстом вторая, и Алексей почувствовал резкую боль в левом плече. «Всё-таки просёк зараза!» — мелькнуло в мозгу, и он влепил лохматому прикладом в висок. «Хрусть!» — череп проломился, и ялынкалыджи рухнул на землю.

Чуть впереди и справа от Егорова в это время шпагой отбивался Вейсман.

— Сейчас, Ваше превосходительство, сейчас! — Лёшка работал штыком, как его когда-то учил Никитич. — Раз! Два! Раз! Два! Отбил — коли-и! Спасибо тебе, дядька, за науку! На! — Янычар чуть отскочил, и клинковый штык только лишь распорол ему бедро.

Но и этого хватило. Подволакивая ногу, он, шипя и подвывая, заковылял назад, в тыл.

— А-а-а! — раздался дикий ор нескольких десятков голосов. Какой-то монолитный отряд, сплочённый около здоровяка в белоснежной чалме и в ярко-жёлтом халате, врубился в то место, где сейчас как раз и отбивался Вейсман. Против генерала оказались сразу же три турка. Одного из них он пронзил шпагой, но другой в это время отбил своей саблей удар штыка гренадёра и выстрелил в командира дивизии из пистоля.

Пуля пробила руку и вошла ему в грудь.

— Не говорите людям! — прошептал он, падая на болгарскую землю.

— А-а-а! — восторженно заорали янычары и ринулись вперёд, тесня штабную свиту. Двое подхватили тело и потащили его в тыл. Ещё один подобрал выпавшее из рук раненого прапорщика знамя Ширванского пехотного полка и, восторженно заорав, начал им размахивать.

— Генерала убили! Га-ады! — У Лешки словно что-то щёлкнуло в голове.

Всё напрасно! Он не смог защитить Вейсмана! Этот гениальный полководец только что погиб на его глазах! Его ещё и тащат теперь словно трофей! И он ринулся что было сил к его телу. На! Приклад штуцера ударил сбоку первого янычара в челюсть, круша кости. На! На противоходе удар другому в висок. А теперь штыком в грудь! Выдернуть его из заваливающегося тела времени уже не было. По открытому левому боку резанула сталь сабли.