У турок только что сменились караулы, и две их свежие пятёрки на валу подбросили дрова в костры.
— Иш как распалили! Небось, весь лес в округе перевели, недаром роща такая худая, — проворчал вполголоса Карпыч, поправляя ветошь на своём штуцере. — Проверь-ка обмотку, Афонька, не дай Бог твоё ружжо какой блик даст, сразу же тогда турку всполошим!
Молоденький вестовой засуетился, поправляя тряпицу, а Лёшка чуть приподнялся над землёй. Большая сотня егерей распласталась неровными рядами на земле, на самом подходе к валу.
Пора… Лёшка привстал на колени и махнул рукой. Сто двадцать тёмных фигур разом поднялись и, согнувшись, побежали вперёд. Десять, пятнадцать, двадцать шагов бега, и вот они, первые рогатки, заострённые колья и просто какие-то вбитые в землю палки. «Как хорошо, что в этом веке нет колючей проволоки-путанки или тех же сигнальных или обычных мин», — подумал Егоров, подныривая перед заострённой рогатиной.
В острых рядах препятствий были свои разрывы и места для прохода, именно в них-то и устремились сейчас егеря.
Дун! Дун! У кого-то ударилось о дерево ружьё или ножны сабли.
— Hey, bu gürültü ne?[2] — раздался окрик с вала. И тут же донеслись многочисленные возгласы:"
"— Тревога, тревога! Русские на валы идут!
«Бах! Бах!» — хлопнули два первых выстрела. Ну, всё, понеслось! Алексей прицелился и, выдохнув, плавно выжал спусковой крючок.
— Ура! — он громко заорал, выскакивая одним из первых на земляной вал.
— Ура-а-а! — нёсся сзади рёв сотен голосов егерей и гренадёрской сотни. Перед поручиком внизу был лагерь с сереющими рядами палаток, шатров и десятками костров. Там уже метались фигурки людей, слышался шум и панические крики.
— Гренадами бей! — отдал он команду, сам поджигая фитиль на своём метательном снаряде. — На! — Чугунный шарик сверху улетел шагов за тридцать. «Бабах!» — грохнул первый разрыв, разнося на пару десятков шагов мелкие осколки, обрезь и дробины. «Бабах! Бабах! Бабах!» — стена разрывов встала перед южным валом и разметала дежурную полусотню абазов, устремившуюся на шум.
— Быстрым зарядом бей! — поручик отдал новую команду, сам заряжая свой штуцер.