Она не могла забыть: внутри ее черепа были надежно упакованы две полностью функциональные медиальные доли, а это означало, что она могла прекрасно фиксировать и хранить воспоминания. Она ничего не забыла и не понимала, почему сейчас чувствует себя так, словно это все происходит впервые.
— Я думала, я не…
Да, Оливия. Замечательно. Очень красноречиво.
— Я не знала, что ты вернулся.
На его лице застыло несколько напряженное выражение, но он кивнул.
— Прилетел прошлой ночью.
— А."
"Наверное, ей следовало как-то подготовиться, что-то сказать, но она не ожидала увидеть его раньше среды.
— Присядешь? — Она потянулась вперед, чтобы подвинуть свой телефон и компьютер и освободить ему место на другом краю маленького стола.
Отлично, Оливия. Кому не нравятся люди, отчаянно жаждущие внимания?
— Тебе необязательно оставаться. Я знаю, у тебя дела. Надо еще побороться за парочку стипендий Макартура, потерроризировать аспирантов, поесть брокколи.
Адам, вероятно, предпочел бы находиться где-нибудь в другом месте.
И тут он улыбнулся. У него появились складки у рта и ямочки на щеках, и это полностью изменило его лицо. Воздух над столом стал разреженным. Оливия едва могла дышать.
— Знаешь, есть еще варианты между тем, чтобы питаться пирожными и есть исключительно брокколи.
Она улыбнулась потому лишь, что Адам был тут, с ней. И он улыбался.
— Да неправда.
Он покачал головой, на губах его все еще играла улыбка.
— Как дела?
Теперь лучше.
— Хорошо. Как Бостон?
— Хорошо.
— Я рада, что ты вернулся. Я практически уверена: процент отчисленных с факультета биологии снизился. Мы не можем себе этого позволить.
Он посмотрел на нее терпеливым досадливым взглядом.
— Выглядишь уставшей, зануда.
— А. Да, я…
Она потерла щеку ладонью, приказывая себе не придавать значения собственной внешности, раз уж раньше она старалась этого не делать.