Его мышцы напряглись, сильно сжавшись под ее ладонями, а затем просто остались тугими и неподвижными. Он смотрел на нее.
— Оливия.
— Но это не имеет значения, — поспешно добавила она, потому что он уже качал головой, отстраняясь от нее. Это и в самом деле не имело значения. Не для Оливии, и потому это не должно было заботить Адама. — Я разберусь… я за пару часов разобралась с гигаомным контактом, секс не может быть сильно сложней. И готова поспорить, ты этим занимаешься постоянно, так что можешь научить меня, как…
— Ты проспоришь.
В комнате было прохладно. Внутри нее уже не было его пальца, а на бедре не лежала его ладонь.
— Что?
— Ты проиграешь свое пари. — Он вздохнул, проведя рукой по лицу. Другая рука, та, что была у нее внутри, двинулась вниз, чтобы поправить член. Теперь он казался огромным, и, прикоснувшись к нему, Адам поморщился.
— Оливия, я не могу.
— Конечно, можешь.
Он покачал головой.
— Извини.
— Что? Нет. Нет, я…
— Ты практически девств…
— Нет!
— Оливия.
— Нет.
— Но почти, поэтому…
— Нет, это так не работает. Девственность — это не непрерывная переменная, а категориальная. Двоичная. Условная. Дихотомическая. Возможно, порядковая. Я имею в виду хи-квадрат корреляции, может — корреляцию Спирмена. Логистическую регрессию. Логит-модель и эту дурацкую сигмоидную функцию.
Прошло уже несколько недель, а у нее все еще перехватывало дыхание от его улыбки одним уголком рта.
— Ты такая всезнайка, — сказал он ей в губы.
— Может, и нет.
Она тоже улыбалась и целовала его в ответ. Обнимая его, обвивая его шею руками, чувствуя дрожь удовольствия, когда он притянул ее ближе к себе.
— Оливия, — сказал он, чуть отстранившись, — если по какой-либо причине секс для тебя… некомфортен, или ты не хочешь секса без отношений, то…
— Нет.