Старик посмотрел на Меган снисходительно, словно на малое дитя:
– Ну разумеется! Когда двое соединяются в любви, всегда возникает… сокровище. Теперь, от души надеюсь, вы останетесь вместе на всю жизнь. Так что сердечно вас поздравляю!
У Меган отвисла челюсть:
– Ты подумал, что я… о нет! Я не ношу дитя под сердцем, нет-нет-нет!
– Ну, пока не носишь, – подмигнул ей старик.
– Этого не будет никогда! – яростно вскричала девушка. – Я вовсе не о том. У Кита есть старое письмо, оно от Майри к ее мужу, Коннору… Написано оно было сразу после Инвернесской битвы.
Старик сощурился и пристально взглянул на нее:
– Письмо, говоришь?
– Она доверила это письмо человеку по фамилии Линвуд, чтобы тот передал его Коннору, а этот англичанин оставил его у себя! Понимаете? Он оставил его у себя!
Дункан нахмурился и воздел узловатую руку:
– Не кипятись так, девочка моя. Натаниэль Линвуд был добрым и честным человеком – я помню его.
– А ты видел живую Майри? – перебила его Меган.
– Конечно, видел. Мой отец был личным шоннекайдом Коннора Макинтоша, а мой дед служил отцу Коннора… ну, и так далее, в глубь веков. Из меня с младых ногтей воспитывали будущего хранителя сказаний и традиций клана Макинтош, но на мне, увы, мой род прервется. – Старик почему-то указал трубкой на нее и продолжал: – Однако мой святой долг – хранить предания старины и передавать их потомкам. Так о чем говорится в письме?
Меган подробно поведала старику обо всем и увидела, как погрустнели глаза старого Дункана.
"– Да, она написала это письмо сразу после сражения при Каллодене. В день битвы Коннор уехал на поиски своего названного брата – того самого Руарида, о котором говорится в письме. Он был младшим братишкой Майри, но Коннор, женившись на ней, нарек его своим родным братом. Руариду запрещено было в ту лихую пору выходить за пределы долины, однако он сбежал, чтобы увидеть своими глазами великую битву.