Тут в кухне возник Роман Андреевич и ласково спросил:
— Женя, тебе домой не пора?
— Господи, скоро пять, Вадим обещал вернуться с работы пораньше, завтра едем к его родителям…
— Ну, тогда поторопись, — посоветовал Роман Андреевич, и Женька убежала, чмокнув меня на прощание в нос.
Поздно вечером, когда Роман Андреевич уже спал, сладко посапывая, я включила настольную лампу, достала заветную тетрадь, открыла ее на первой странице, вздохнула и начала: «Она лежала на самом дне совершенно голая, длинные волосы оплели корягу, вытянутые вдоль тела руки плавно покачивались…»"