На протяжении восьмидесяти верст ее запрещалось заселять с обеих сторон. И приграничье сделалось заповедником для краснобородых.
В горах Чанбайшаня много лет существовала целая республика хунхузов — Цзяпигоу («Соболиная падь»). Правительственные войска туда не совались. В Уссурийском крае похожий порядок установился в бассейне реки Ното. Труднодоступная глухая местность стала прибежищем негодяев всех мастей.
После того как китайцы закрыли беспошлинную торговлю в приграничной с Россией полосе, хунхузы освоили новый промысел — контрабанду.
На зиму бандиты сворачивали преступные дела. В их тайных лагерях оставались сторожевые команды из нескольких человек, которым нельзя было показываться в городах. Атаманы и их помощники укрывались на конспиративных квартирах многолюдной Миллионки, проматывая летнюю добычу.
Вечером трудного дня питерцы приехали в военный лазарет. Рана Хада оказалась неопасна, он лежал розовый и жевал кирпичный чай. Рядом примостился Хуварак. Братья понимали, что легко отделались, и даже пробовали шутить. По мнению Алексея Николаевича, легенда «соляного купца» была провалена. Но монголы думали иначе и спорили с сыщиками.
— Золото я пока попридержу, — заявил на прощание агент. — Шкурки, говорите, нужны с клеймами? Будут вам клейма.
Когда питерцы на извозчике возвращались в «Гранд-Отель», Лыков сказал помощнику:
— Двести рублей рыбному торговцу придется вернуть.
Азвестопуло вскипел:
— Еще чего! У меня лесных поместий нет. А дураков надо учить, иначе так и помрут дураками! И деньги мы со штабс-ротмистром уже поделили.
Статский советник вспомнил, что грек сегодня вытаскивал раненого из-под огня, и махнул рукой.
На подъезде гостиницы их ждал замерзший кандидат в околоточные. Он робко сунул в кулак Азвестопуло десятку и попросил не губить…
Глава 10
На голый крючок
Лыков вновь собрал ближайших помощников по дознанию и заявил:
— Хорошо, что мы изъяли из популяции старого головореза с его свитой. Но резидента упустили! Если он догадается, что ловушка предназначалась для него, то спрячется еще глубже.