— А я думал, ты Робинзон Крузо, — поддел задержанного Азвестопуло. — Пойми, мы сыщики. Нам до ваших шпионских дел как до лампады. А вот негодяя Чуму отдай. Ты же в курсе, где он прячется.
— Но…
Лыков жестом оборвал китайца, потер все еще саднящее ухо и сказал подчеркнуто грубо:
— Мы знаем, кто ты. Знаем, что нанимал русских головорезов убивать китайцев, не желавших возвращаться домой. Раскинь мозгами, ты же умный. Или я арестую тебя надолго, как резидента враждебной нам разведки. И карьера твоя в Китае на этом закончится, будешь списан в отставку.
Но Тунитай и не думал сдаваться:
— А я все это время удивляюсь вам, Алексей Николаевич. Вроде тоже умный человек. А несете такое… Руки распустили… Не может русская полиция без мордобоя! Вы залезли в чужой огород.
Монкевиц был помощником первого обер-квартирмейстера ГУГШ и заведовал его Особым делопроизводством. В этом качестве он руководил военной разведкой и был начальником обоих сыновей Лыкова. Однако тот не смутился:
— Николай Августович сделает то, что ему прикажет Виктор Рейнгольдович. Знаешь такого?
— Барон Таубе? — пытался сохранить лицо резидент.
"— Это ты будешь не у дел, — пригрозил сыщик. — Многочисленные убийства китайских подданных пусть разбирает полиция. И купленный тобой Лединг, конечно, улик не найдет… Но придется ответить другим людям, не здесь. Придется ответить короне.
Тут опять заговорил Насников:
— Господин Тунитай, расскажите, как устроены ваши отношения с полицмейстером Ледингом. И что за сделка с верховной властью? Жандармы тоже в ней участвуют?
— Разумеется.
Резидент преобразился: расправил плечи, гордо поднял голову:
— Поймите наконец! Есть договоренность между вашими охранителями и нашими. И я гарант этой договоренности. Секретные службы всего мира с виду воюют между собой, но когда надо — сотрудничают. И нужны офицеры связи, уполномоченные лица. Такие, как я. Взять, к примеру, полковника Меранвиля де Сент-Клера. Я никогда с ним не встречался, но он тоже в игре и хорошо обо мне осведомлен.