Самый каторжный край, а средств не дают… Приходится изворачиваться. Одному пообещаешь поблажку какую, другому подряд казенный дашь. Этим спасаемся.
— Что говорят такие временные агенты?
— Покуда сведений от них не поступало. Рано еще, только-только ваша телеграмма пришла. Через день я поеду в отдаленные селения, самые подозрительные. Могу взять вас с собой.
— С вами поедет поручик Насников, — распорядился Алексей Николаевич. — А коллежский асессор Азвестопуло отправится в Рыковское, инспектировать Тымовский участок.
Смотритель сразу понял, о ком речь:
— Ефрем Кукса? Преступного склада ума человек. Но он не нашего участка, живет в Дербинском по-возле провиантских складов.
— А из ваших подопечных кто-то был замечен прежде в сношениях с Погибельцевым и членами его банды?
— Кто был, те разъехались, — подтвердил слова вице-губернатора смотритель.
— А где именно, имеете предположения?
Шикер дал вполне здравый ответ:
— А там, где власти далеко и переселенцев мало. Все больше ссыльные, которые каторжный закон знают и в полицию не сообщат.
Лыков и сам так думал, потому подхватил:
— Значит, в Рыбном стражник никого не найдет? Там приезжие.
— Точно так, ваше высокородие. Я послал его туда для очистки совести. Шансов почти нет, что отыщется там или в других новых селениях этот змей. Так же маловероятно, что он спрячется где-то вдоль каюрского пути из Николаевска. Полно лишних глаз, люди ездят взад-вперед. Остается не так уж и много: север и серединка. В нашем участке.
— А Пильво?
— Там зимой безлюдно. Завод, где лес обрабатывали, закрылся еще летом.
Насников перебил докладчика:
— А может, и Чума на это же рассчитывает? Что мы так подумаем и оставим селение без внимания.
— В Пильво, господин поручик, живет стражник из опытных. Он присматривает за всей округой.
Шикер крутнул ус и подытожил:
— Полагаю, нету у нас Чумы. Я ведь его еще как Христосика знаю… В Тымовском он прячется, подальше от начальства.