Статский советник сидел в теплом губернаторском доме и на правах старшего в команде думал. За удобства проживания приходилось платить. А именно выслушивать речи хозяина и терпеть перепады его настроения.
Сперва Григорьев заявился к гостю в веселом расположении духа. Он принес бумагу и сказал:
— Хотите посмеяться? Вот, зачитываю рапорт полицейского стражника Тарасюка. С сохранением орфографии!
И забубнил нарочито чугунным голосом:
— «Прошу ваше превосходительство выдать мне левольверных патронов по возможности.
Тут будет реклама 1
Так как во время командирования меня в селение Погиби в то время у меня левольверных патронов малое количество состоялось, почему и прошу выдать мне левольверных патронов». Каково? С такими служаками и приходится иметь дело. Я распорядился, выдадут ему двадцать пять штук.
Через два часа губернатор снова пришел, но уже в дурном настроении. Он зло заговорил о Сахалине:
— Проклятое место! Шестьсот верст с севера на юг, и везде одно и то же. Область! Смех один… По площади — уезд, а по населению едва-едва волость.
Тут будет реклама 2
Девяти тысяч не наберется, если исключить автохтонные народы. А в Карафуто[92] шестьдесят тысяч жителей. Собирают в год восемь миллионов рублей дохода, в пересчете на наши деньги. На одном только лесе. Все шпалы на железных дорогах Японии сделаны из сахалинского дерева. Рыбу вот никак не научатся солить, перерабатывают в дешевый тук. Когда научатся, вообще озолотятся. А мы? Из Петербурга власти пытаются наладить здесь сельскохозяйственную колонизацию.
Тут будет реклама 3
Когда нужно концессии развивать, промыслы. Но для этого необходимы рабочие руки, а где их взять? Переселенцы и рабочие не едут. А старожилы ждут манифеста, чтобы сбежать отсюда. Мой предшественник Валуев предлагал переименовать оставшиеся у нас пол-острова в Невельской уезд и включить его во вновь создаваемую Охотскую область. Чтобы само зловещее слово «Сахалин» исчезло с карты России. Да воспротивился тогдашний генерал-губернатор Унтербергер. Он опасался, что, убрав старое название, мы тем самым навсегда закрепим потерю южной части острова для державы.
Тут будет реклама 4
И решили из этих соображений не менять…
— А что, есть возможность, по-вашему, когда-нибудь вернуть утраченное?
Григорьев пожал плечами:
— Когда-нибудь, при изменившихся обстоятельствах — почему бы нет? Только японцы без боя не отдадут, придется опять воевать с ними. Надеюсь, тогда на наше место приедут другие люди, которые полюбят эти места.
