На краю

Нестройный хор пьяных голосов пел:

Когда я был свободный мальчик,

Не знал я горя и нужды.

Родные все меня любили,

Пока не сбился я с пути…

Люди Карина спрятались в подворотне, а сыскари ворвались внутрь сразу через обе двери. Лыков побежал в дальнюю половину, которую арестант Губин выдал как главный притон. Там сидело семеро. При виде полиции они вскочили и выхватили кто нож, кто револьвер. Началась свалка, один успел выстрелить, но его тут же повалили и начали метелить ногами. Алексей Николаевич выбрал самого дюжего и попытался его скрутить.

Тот сопротивлялся отчаянно. Оба упали на пол, и бандит оказался сверху. Он все старался залезть себе в карман, а сыщик не давал. Длинное пальто мешало питерцу, сковывало движения. Барахтаться бы им так еще долго, но подоспел Азвестопуло и ударом в ухо сбил противника с шефа. Тот поднялся, помятый и изгвазданный, осмотрелся и присвистнул.

В зале царил полный разгром. Городовые, разгоряченные схваткой, вязали пленных, осыпая их зуботычинами. Двое фартовых валялись на полу, не в силах подняться.

На подоконник складывали отобранное оружие и скоро насобирали целый арсенал. Надзирателю Колмакову разбили голову бутылкой, и Мартынов лично его перевязывал.

Алексей Николаевич за бороду поднял своего соперника, поставил перед собой и внимательно разглядел.

— Кто будешь? — спросил он сурово.

— Бродяга. Покушать зашел.

— А чего боролся?

— С перепугу. Ворвались какие-то, давай всех бить, я и подумал, что налет.

— Да? Налет на фартовый притон? Ты мне черта в чемодане не строй.

— А я почем знаю, что здесь притон? — вызывающе ответил пленник. — В первый раз тут.

Лыков не сводил с него глаз, он сразу почуял неладное в незнакомце. Подошел Мартынов и тоже начал разглядывать парня.

— Сергей, не узнаешь? — спросил вдруг Лыков у помощника. — Это же Конышев!

Азвестопуло высказал сомнение:

— Тот вроде моложе. Да и откуда ему взяться во Владивостоке?

— Он выглядит старше из-за бороды.

— Ну не знаю, не уверен…

Мартынов недоуменно спросил:

— Кто такой Конышев?

— В управлении расскажу.

Вяжите его как следует, такую птицу упускать нельзя.

Парень запротестовал:

— Иванов я, Иван Павлович, крестьянин Орловской губернии. Паспорт украли, вот и хожу бесписьменный. Кого хошь спросите!"

"Городовые, не обращая внимания на его слова, связали «крестьянину» руки и вывели на улицу. Статский советник отправился следом. Под фонарем стоял Лединг в позе победителя. По всему выходило, что облава дала крупный улов.