Дальше шел уже Гнилой угол с казармами, сухими доками и с обжитым жуликами ипподромом.
Пригороды связывала с областным центром железная дорога. Ближайшей станцией являлась Седанка — пятнадцать верст от Владивостока. Воинские части, спичечная фабрика, пивной и кирпичный заводы, а еще дачи. Следом, на пять верст дальше, шла станция Океанская: тоже дачи плюс угольные шахты, крупная молочная ферма, еще один пивоваренный завод, а также стекольный и фанерный. Третья станция — Раздольная — отстояла от города уже далеко, и там любили прятаться жулики.
Казовая часть города, таким образом, занимала скромную территорию. Сопки, слободы и пади теснили приличные кварталы и не давали им развернуться. Это, кстати, устраивало коренных жителей. Набитый офицерами, чиновниками и коммивояжерами, Владивосток крайне нуждался в площадях для их проживания. Квартирный кризис! И домовладельцы охотно сдавали кто этаж, кто комнату, а иные и вовсе угол. И существовали вполне сносно на доход от аренды — они могли больше ничего не делать.
В конце 1912 года по Светланской пустили наконец трамвай. Пробные рейсы прошли успешно, однако, чтобы проект окупился, требовалось соединить рельсами отдаленные части города. А до этого было еще далеко. Пока же десять вагонов катались между вокзалом и Городским парком, веселя прохожих. Комиссионеры трамвая Громадзкий и Циммерман предложили думе провести линию на Первую Речку, но гласные не нашли на это в казне денег…
Уже несколько автомобилей ездили по городу и пугали лошадей гудками клаксонов.
Два мыса, фланкирующие бухту Золотой Рог, жили каждый своей жизнью. Западный — Эгершельд — вмещал порт и участок военного ведомства. Оборудованная портовая набережная была поделена между городом, КВЖД, Добровольным флотом и частными лицами. Плавучий кран грузоподъемностью сто тонн, пакгаузы и склады общей вместимостью полтора миллиона пудов, рельсы по всему мысу — все это позволяло обслуживать большие обороты.