На краю

— Так, а нам что с того?"

"— А вот что. Я предлагаю выдать нашего человека за янь шаня. Есть у меня подходящий агент, известный в кругах солеторговцев. С легендой, с паспортом и билетами, все как полагается.

— Но зачем нам этот подставной торговец? — не понял Азвестопуло.

— Он будет приманкой для Тунитая.

— Объясните! — вскричали петербуржцы. А грек добавил: — Тунитай — государственный человек, военный резидент. И соляной купец послан от казны. Кто для кого приманка? Оба на казенной службе состоят!

Оюл терпеливо начал излагать свою идею:

— Все соляные купцы — жулики, там других не бывает.

И для чиновников это не новость. Наш подставной негоциант на самом деле приехал скупать старательское золото. Соль — для отвода глаз, как прикрытие. Мехами он тоже не побрезгует и женьшень купит, но золотишко для него главный интерес представляет. Желает он объегорить… так по-вашему?

— Так.

— …объегорить родное китайское государство. Мы пустим слух насчет золота и прочих делишек почтенного янь шаня. Ну и станем ждать.

Не сможет Тунитай пройти мимо такого карася. Сам не явится с ножиком, понятное дело, но своих боевиков запустит. Тут мы. Глядишь, возьмем след…

Олег Геннадьевич слушал внимательно: видимо, идея старшего агента была новостью и для него. Но сообразил поручик раньше сыщиков:

— Подсадная утка!

— Именно так.

— А кто тот отчаянный, кто согласится играть столь опасную роль?

Оюл ответил безмятежно:

— Да мой брат Хуварак.

Насников смутился:

— Ты готов послать на такое дело родного брата? А вдруг его убьют? Об этом ты подумал?

— Всех нас могут убить.

Вон на Алексея Николаевича было тут уже два покушения. И обошлось. А мы? Хуварак служит в агентурной организации номер пятнадцать[66]. Опытный, выдержанный. Во Владивостоке он бывает редко, но его хорошо знают как соляного купца и оборотистого выжигу. Так по-русски, выжига?

— Так, — подтвердил разведчик. — Но все равно в голове плохо укладывается. Ты хочешь, чтобы Хуварак появился на Миллионке и принялся скупать с рук у местного жулья ценности: золото, женьшень…

— Меха соболя.

— …меха, может быть и опий-сырец.

— И его тоже, — согласился монгол. — И привлек к себе внимание Тунитая. Для этого придется выдать брату крупную сумму наличностью.

— Сумма будет, — оживился Лыков. — Но насколько опасно то, что ты предлагаешь?

Старший агент попробовал успокоить начальство:

— Тут деловые отношения, а не уголовщина. Тунитаю не нужен мертвый купец, с живого больше возьмешь.