Я с утра до ночи работала и к концу смены просто валилась с ног. Эти дни прошли без заметных событий. Наверное, потому что Кирилл ни разу со дня нашей знаменательной встречи так больше и не появлялся в «Патриках».
Расстраивало, что я настолько ему неприятна, что он даже перестал здесь обедать. Да-да, с подачи Инги я случайно узнала номер автомобиля Воронова и каждый день наблюдала его на парковке бизнес-центра, только сам владелец черного «Мерседеса» предпочитал оставаться в тени.
– Алин, там Левицкий снова тебя требует! – скорчила рожицу коллега.
– Что на этот раз? – вздохнула я. – Сахар сильно сладкий? Или перец жгучий?
– Сказал, я слишком широко ему улыбнулась, и это задело его тонкую душевную организацию! – хмыкнув, Инга изобразила рвотный позыв.
Спокойствие, только спокойствие!
Я сделала глубокий вдох как перед погружением на глубину, потому что этот шизанутый мужик в очередной раз собрался трепать мне нервы.
За полтора месяца работы уже успела познакомиться с несколькими токсичными клиентами, однако этот переплюнул всех.
А со слов Вадика, еще и бабник с извращенными наклонностями.
Ну кому еще как не мне могло так подфартить?
– Здравствуйте, дорогая Алина! – оголяя белоснежные виниры, улыбнулся шизоид.
– Добрый день, – ответила я натянутой улыбкой.
– Скажите на милость, как реагировать, когда официантки строят мне глазки? – с видом человека, оскорбленного до глубины души.
Ну просто МХАТ по нему рыдает.
– Прошу прощения. Я проведу с Ингой разъяснительную беседу. Она больше не будет вам улыбаться.
Внезапно он схватил пустую тарелку и, не сводя с меня сального взгляда, принялся тщательно слизывать с нее остатки бальзамического уксуса.
– Я могу вылизать не только тарелку… – сообщил, понизив голос, от чего Артем Александрович, который тоже, на мое несчастье, присутствовал за столом, чуть не поперхнулся.
– Сразу видно, какая вы разносторонняя личность! – парировала я сухо, ежась под пристальным взглядом шефа.
От того, как внимательно он меня разглядывал, стало не по себе… Вдруг Артем Александрович поднял руку, салютуя кому-то у входа.
– Кирюх, ты че там шифруешься? Иди к нам!
Посмотрев через плечо, я напоролась на обжигающие темные угли. Дыхание перехватило. Горло сжалось.