Это одна из основных опасностей гор. Он сгущается в течение пары минут. Разве ты этого не знала?
Шина пыталась отшутиться:
– В семье альпинист только ты, и ты мне об этом рассказывал. Я очень боюсь высоты, и Робу в голову бы не пришло, что я направилась сюда одна.
Он удивился:
– А зачем ты решила подняться?
– Хотела поговорить с тобой. Мне казалось, что дорогу я найду без труда, но каким-то образом вышла не на ту тропинку и оказалась там, наверху.
Мысленно она уже спрашивала себя, скольких бессонных ночей ей будет стоить сегодняшняя прогулка.
– Это был кошмар, – добавила она. – Думаю, что ад должен быть холодным и туманным местом, откуда нет выхода.
Теперь туман окутывал хижину. Должно быть, он гнался за ней по склону горы, и теперь, влажный и серый, припал к окну, выжидая.
– Мне кажется, твой дом стоит на полпути к преисподней.
– Или на полпути к звездам, – возразил он.
– Как мне теперь спуститься вниз? Я лично не отважусь на очередной спуск.
– Тебе станет лучше, когда ты поешь.
Шина подошла к окну, упорно всматриваясь в серую завесу, хотя и знала, что ничего не увидит.
– Озера не видно, – прошептала она. – Я думала, что у хижины безопасно – этакое укромное место. Теперь я вижу, что это лишь часть горы.
Невольно ей захотелось сесть. Мышцы тела подрагивали. Наверное, поэтому она не смогла быстро подняться с кровати. Как же спуститься с горы, если толком и идти-то не можешь?
Кэл отвел ее от окна.
– Это пройдет, – сказал он ей. – Тебе повезло, что цела. Когда девушка, не знающая даже, что надо надеть на ноги, прежде чем карабкаться по горам, попадает в подобную передрягу и остается в живых, это значит, что горы к ней весьма благосклонны.
Она прижалась лицом к его плечу и, ощутив это мощное тело, от которого так и веяло силой, поняла, что энергия возвращается к ней.
– Перед тем как скатиться вниз, я попросила Брайн-Дэри помочь мне добраться до тебя.
– Вот и добралась.
– Не могу сказать, что спуск был приятный. Странно, что я не сломала себе шею.
"Мышцы приходили в норму.
– Думаю, от супа не откажешься?
Суп уже дымился на кухонном столе.
Кэл дал ей время, чтобы прийти в себя и немного подкрепиться, а затем задал вопрос:
– Так о чем ты хотела поговорить со мной?
– О Клер, – ответила она.
Клер плакала. Конечно, Шина пережила здесь свой собственный кошмар, но бедная Клер там, внизу, так беспомощно рыдала.
Кэл открыл было рот, но она перебила его:
– Прошу тебя, дай мне сначала сказать, пожалуйста.